Теперь оставалось только уповать на профессиональную память людей, которые занимались делом Лантельм и могли рассказать о том, что обнаружили.

Следователю Шварцу было на вид около пятидесяти лет. Умное, но уставшее лицо, светлые седоватые волосы, тонкие губы упрямо сжаты… Видаль почти не сомневался, что его будет нелегко разговорить, но баронесса Корф и тут оказалась на высоте. Она похвалила Бетховена, Вагнера и Гёте, как бы между прочим упомянула о своих немецких корнях и выразила надежду, что будущее Германии будет куда лучше ее настоящего. Шварц окинул ее взглядом и снизошел-таки до сдержанной улыбки.

– Что именно вас интересует в деле Лантельм? – спросил он.

– Все, – честно ответила Амалия.

– Боюсь, я мало чем смогу вам помочь, – признался ее собеседник. – Мне ведь так и не дали довести расследование до конца. На меня было оказано очень сильное давление.

– Но вы все же пришли к каким-то выводам?

– Да, – ответил Шварц спокойно. – Это не несчастный случай. А что до самоубийства… Знаете, люди не бросаются в окно со шпилькой в руке.

– Значит, шпилька действительно была? – вырвалось у Амалии. – По правде говоря, я полагала, что ее вложили в руку жертвы.

– Мне пришло в голову то же самое, и я обсудил такую возможность с доктором. Но тот был категоричен: женщина конвульсивно стиснула пальцы, упав в воду. Нам стоило большого труда разжать их, так что и я в конце концов исключил возможность того, что кто-то мог вложить шпильку в руку актрисы уже после смерти.

– Шпилька находилась в правой руке? – уточила Амалия.

– Да.

Амалия вытащила из волос шпильку и сжала ее в кулаке.

– Вот так?

Следователь внимательно посмотрел на ее руку.

– Нет, – внезапно сказал Шварц. И, разжав пальцы Амалии, переложил шпильку остриями вверх. – Она была зажата в руке жертвы вот так.

– Любопытно… Когда шпильку вытаскивают из прически, ее обычно держат остриями вниз, – медленно проговорила Амалия. – А что с каютой жертвы? Вы ведь ее осматривали? Может быть, заметили что-нибудь?

– Боюсь, я вас разочарую, – усмехнулся следователь. – Там позаботились как следует все прибрать. Даже мусорная корзина в ее каюте стояла пустая, хотя рядом в складке ковра я нашел обрывок какого-то письма. Одним словом, уничтожили все следы, если таковые имелись.

– У дворецкого Андре Фонтане имелись запасные ключи от всех кают, – сказала Амалия. – Вы говорили с ним об этом?

И тут в глазах следователя впервые мелькнуло нечто вроде искорки уважения. Он наклонил голову.

– Да. Запасной ключ от каюты Лантельм находился среди остальных ключей. Но не там, где должен был лежать."

"– Объяснитесь, – попросила Амалия.

– Андре Фонтане, сколько я могу судить, был аккуратным человеком.