Мы двинулись обратно в усадьбу.
— Это ведь были деланные Знаки, да?
— Угу, они.
— Никогда не думала, что их можно рисовать так быстро.
Несмотря на то, что Диего стала моим наставником, раскрывать секрет я не собирался. Кто знает, как дело обернётся в будущем? Да и мысль, что мне её подвёл князь Голицын, держалась в уме.
— Я долго тренировался.
Пока шли к усадьбе, я прокрутил в голове дуэль с испанкой и вспомнил сражение с Шереметевым. Выводы получились странные: маги с Талантом работали с эфиром хуже, чем деланные! Да, они были намного быстрее, энергии использовали выше, но сложных конструкций строить не могли.
* * *
Дома я переоделся и отправился к Лаврентию Палычу. Ещё на крыльце флигеля я услышал внутри шум и крики. Это что, мой тихий “лепрекон” так орёт вместе с орком? Они что, напились и решили выяснить, кто кого уважает?"
"Стоило мне войти, как причина стала понятна — деньги. Управляющий готов был перегрызть горло за каждую копейку, тем более какому-то проходимцу-орку.
— Зачем тебе столько мела, ирод?! — орал Лаврентий Палыч, брызгая слюной. — Ты его есть будешь?
— Мел нужен…
— Не нужен!
— Чтобы писать на доске…
— Ты бумагу заказал! Вот в ней и пиши! — “лепрекон” скрутил кукиш и показал Аполлинарию. — Выкуси, а не мел! Тебя учить наняли, вот и учи, чем дадено. Нечего тут баловство разводить.
— Константин Платонович дал мне чёткие указания: организовать работу школы.
— Вот и организуй, рожа зелёная!
— А вы мне не даёте нужных средств.
— А императорскую корону тебе не надо? Хлобус ему! Да, может, мне самому этот хлобус нужен, да я не позволяю лишний рубль потратить. Хлобус! Тоже мне, нашёлся богатей.
— Позвольте!
— Не позволю!
— Я настаиваю…
— Это Настасья Филипповна на рябине настаивает, а ты в тряпочку помалкивай, учитель.
— Да как вы…
Я хлопнул дверью, чтобы привлечь внимание спорщиков. Они разом обернулись и посмотрели на меня. Орк с облегчением, Лаврентий Палыч с раздражением.
Не торопясь, я подошёл и подсел к столу, за которым они собачились. Кстати, даже ругаясь, они не прекращали пить чай из большого самовара и закусывать бубликами.
— Ой, Константин Платонович, — очнулся “лепрекон”, — да не надо было, мы сами утрясём расходы и вам финальную смету принесём.
— Я вижу, как вы утрясаете. Показывайте, какие у вас разногласия.
— Вот, — Аполлинарий протянул мне лист бумаги с длинным списком, — я набросал самое необходимое.
— Самое ненужное, — поджал губы Лаврентий Палыч.
