Вы ошиблись, убедив короля устроить для вас этот брак. Жасмин сама королевская дочь и выросла при дворе, Решения она предпочитает принимать сама. Вы с королем отобрали у нее это право, когда за нее решили и ее будущее, и будущее ее детей. И даже не потрудились узнать ее мнение. Это право она себе вернула, когда решила покинуть Королевский Молверн. Вас мне не за что благодарить, милорд. Мы с мужем уже не молоды. А Жасмин приносила нам большую радость, она и ее дети. Ваши интриги отняли ее у нас.

— Я люблю ее, — сказал граф. — И любил все эти годы. И не хотел терять снова.

Клянусь вам, мадам, я ни о чем не просил короля, не интриговал, как вы говорите. Он хотел, как это водилось у Стюартов в Шотландии, назначить сыну Генри хранителя. Это королева своими романтическими бреднями предложила, чтобы мы с Жасмин поженились.

Я вдовею уже одиннадцать лет, мадам. Мой титул, если я умру, перейдет к братьям, но они не хотят его брать. Не хотят и их сыновья. Тогда им пришлось бы уехать из Шотландии, а они ее слишком любят. Братья обратились к королеве, чтобы та нашла мне жену. Когда король решил назначить меня хранителем лорда Карла Фредерика Стюарта, королева посчитала, что они одним выстрелом могут убить двух зайцев: и отдать внука в опеку, и женить меня на Жасмин.

Они и понятия не имели, что я ее люблю. А сам я хотел начать ухаживать за ней, когда устоится ее жизнь.

— Тогда зачем вы так торопили ее с этим первым апреля? — спросила Скай уже мягче, чувствуя расположение к графу. «Нетерпение очаровательно, но так раздражает в возлюбленном», — подумала она про себя.

— Но это не моя идея, мадам, — удивился граф. — Так решила Жасмин. Если бы она была со мной откровенна, я готов был бы ждать весь год, пока не кончится ее траур по Генри Стюарту.

Тогда мы назначили бы свадьбу на следующую весну или лето. Верьте мне, я дал бы ей достаточно времени, мадам.

Улыбка тронула губы Скай:"

"— Генри Стюарт обожал Жасмин за то, что она всегда могла заставить его рассмеяться. Боюсь, что у моей внучки злое чувство юмора. Хорошо она над вами подшутила!

В золотистых глазах графа Лесли внезапно мелькнуло понимание:

— Так из меня сделали первоапрельского дурака, мадам? — И его суровый рот тронула улыбка.

— Боюсь, что так, милорд, — фыркнула Скай.

Сдержаться она уже не могла и громко расхохоталась.

Но граф Лесли тоже был человеком с чувством юмора. Некоторое время он смеялся над собой, а потом спросил:

— Где она, мадам? Прошу вас, скажите, куда она уехала.

— Не могу, милорд, — ответила Скай. — Я дала слово. А своего слова я в здравом уме и твердой памяти никогда не нарушала.

Прежде чем граф смог возразить, заговорил Адам де Мариско:

— Вы давно не были во Франции, милорд? Прекрасная страна! Моя мать была француженка.