Я взял присланный мне локон, покрасил его в более темный тон, слегка завил, перевязал новой лентой и отправил тому поклоннику как мой собственный.

Надеюсь, если когда-нибудь моя шутка откроется, тому молодому человеку хватит ума понять ее тайный смысл: грош цена любому фетишу, и лишь одному таланту имеет смысл поклоняться и служить – своему собственному!

Месье Ришар захлопывает тетрадь, и в наступившей тишине звук кажется таким же громким, как удар по крышке гроба. Пожалуй, это символично.

– Произведенный анализ не мог не показать совпадение ДНК, – не делая паузы, с напором продолжает русскоязычный француз.

Секундная пауза – и зал взрывается шумом. Публика вскакивает с мест, микрофоны и камеры мечутся, выбирая между Ришаром и двумя Христофоровыми.

Я смотрю на Игоря – он потрясен. Огорчен? Обрадован? Не понять, побледневшее вытянувшееся лицо выражает такую смесь эмоций, о которой в народе метко говорят «без ста грамм не разберешься».

Зато Андрей – вы не поверите! – откровенно ликует!

Впервые с начала слушаний, нет, даже с того момента, когда я опосредованно познакомилась с Андреем Христофоровым благодаря телешоу, я вижу его улыбающимся. Да что там – сияющим!

– Да! – Он победно вскидывает кулак.

И тут же повторяет, словно стремясь донести смысл своего возгласа до нерусскоязычных зрителей:

– Йес!"

"Христофоров-старший что-то неуверенно говорит ему, в общем шуме его речь бесследно теряется, зато прекрасно слышны слова Христофорова-младшего:

– Все, папаша, теперь не отвертишься! – Он торжествующе хохочет и хлопает Игоря по плечу, притискивает его к себе, трясет и гладит по спине.

Христофоров-старший поднимает руки – всё, сдался! – и обнимает сына. Они что-то шепчут друг другу, и у Игоря, лицо которого я хорошо вижу, блестящие мокрые глаза.

Камеры хищно рыскают вокруг них, и я понимаю, что пора пустить в ход молоток и навести порядок в зале суда.

Порядок в жизни отца и сына Христофоровых, похоже, уже восстановлен.

– Ух, как это было!

Мы теснимся у нас на кухне. Я и Сашка сидим за столом, а Натка красуется на видном месте у плиты, где снова варятся вареники – мы налепили их с запасом. Нам с дочкой приходиться подбирать ноги, чтобы Натка по ним не потопталась: она в лицах изображает происходившее в суде.

– А молодец этот младший, – одобряет сестрица Андрея Христофорова.