Моя личная жизнь не является тайной, но персоналу трепаться о ней с клиентами заведения, пусть даже моими друзьями, непозволительно.

– Стол за мой счет, Илья, – игнорирую его вопрос, машинально глядя на дверь в душевую. – Развлекайся, главное, посуду не бей.

– Скажешь тоже. Забыл, через кого ты ее заказывал? А Серега где? К жене молодой сорвался?

– Сорвался, – отвечаю на автомате, потому что в этот момент в спальне появляется Яна, замотанная в полотенце. Волосы распущены, щеки розовые, глаза расширены. Выступающие ключицы и длинные загорелые ноги, до середины бедра прикрытые махровой тряпкой.

Хороша, не поспоришь. У меня снова встает.

– Приятного вечера, Илюх. Позже созвонимся.

Я возвращаю телефон на тумбочку и фокусируюсь глазами на застывшей в дверях фигуре. Липучка делает шаг вперед и со слабой улыбкой кивает головой на выключатель слева от меня.

– Погасишь свет?

Я не собираюсь его гасить. Потому что через минуту мой член будет у нее во рту, и я хочу в деталях это увидеть."

"– Давай кое-что сразу выясним перед тем, как мы начнем. Я говорю – ты выполняешь. Только так.

Яна уже знакомым движением задирает подбородок и кивает. Напуганной не выглядит – это хорошо, а то бы делу мешало. Я сам подхожу к ней, ровно настолько, чтобы вновь почувствовать ее запах. По-прежнему пахнет розой. Губы напротив приоткрыты, небольшая грудь под махровой тканью быстро вздымается. В эту секунду желание узнать, какого цвета ее соски, становится моей навязчивой идеей.

– Напомню тебе, что ты сама сюда пришла. А теперь снимай полотенце.

Глава 3

По горлу девчонки пробегает легкая волна, когда она обхватывает махровый узел на груди и неловким движением пальцев его ослабляет.

Мой взгляд скатывается к ее груди одновременно с шорохом упавшего полотенца. Реальность оказывается даже лучше, чем то, что я рисовал себе в воображении. Грудь у нее и правда небольшая, но красивой формы, – по-девичьи упругая и высокая. Соски, да, цвета ее губ, – карамельно-розовые и напряженные. От их вида перебинтованный полотенцем член тяжелеет, а во рту нелепо собирается слюна. Не сказать, что женская грудь – мой фетиш, но глядя на грудь Липучки, я начинаю себя в этом подозревать. И опять на ум приходит это не приличествующее случаю слово «невинная». Уж слишком сильно тела моих любовниц отличаются от того, что я вижу сейчас: тонкие руки, узкая талия, плоский, чуть впалый живот и то, что ниже, – гладкий лобок без единого волоса. Девушка, стоящая передо мной, на контрасте с отшлифованностью Арины и Нади, напоминает вчерашнюю школьницу. Но у меня стоит на нее так, что я чудом себя сдерживаю от того, чтобы не прижать ее к стене и без прелюдии не вогнать член.