– Нет, мне не тяжело, да и он слишком хорошо устроился, – опустила я глаза на довольного ребенка, чья голова лежала на моем плече, а губы растягивала довольная улыбка.
– Даже слишком хорошо, – привычно проворчал начальник, и я впервые поняла почему. Должно быть, мужчине, который привык быть центром вселенной для своего сына, трудно смириться с тем, что его место занял кто-то другой, ведь с самого рождения у Султана был только он.
Мурад Бисланович открыл передо мной дверь и, дождавшись, когда я выйду, закрыл ее на ключ.
– Мой секретарь взяла больничный, – объяснил он, видя мое удивление. – Просто какое-то нашествие болезней.
* * *Ехали мы молча, я сразу заняла заднее сиденье и приняла помощь Хамзатова, так как не представляла, как управиться с многочисленными ремнями детского кресла.
Малыш лежал довольный всю дорогу, принимая мою ласку, оторваться от него было просто нереально, и я то и дело трогала его маленькие пальчики. Вес, ушедший за время болезни, потихоньку возвращался, и складочки на его «шее» просто сводили меня с ума. Если бы не начальник, я бы зацеловала этого сладкого мальчика.
– Не против итальянской кухни? – к моему удивлению, спросил Хамзатов, встречаясь со мной взглядом в зеркале заднего вида. От шока я только и могла, что кивнуть, ведь нелегко было так просто переключиться от его нападок к вежливости.
Довольно скоро мы подъехали к маленькому, но дорогому ресторанчику, внутри было уютно, светло и, что странно, немноголюдно. Должно быть, немногие могли позволить себе обед здесь, и, увидев меню без цен, я в этом убедилась. Ведь мы с мужем не раз бывали в подобных заведениях. Сейчас мне казалось, что это было в какой-то другой жизни…
Быстро сделав заказ, я забрала кряхтящего Пухляша из люльки, по опыту зная, что ждать придется не менее двадцати минут, а сидеть под пристальным взглядом Хамзатова было не так уж и легко. Неужто обдумывал, какой именно ритуал я совершила, чтобы «зачаровать» его сына? Внезапно стало смешно от этой мысли, и я с трудом сдержала улыбку, которая за много месяцев была готова расцвести на моих губах.
– Агу! – улыбнулся мне ребенок, сияя как начищенный пятак. Я держала его перед собой, строя смешные рожицы, на которые он реагировал, следя за мной своими не по-детски умными глазами. И в этот момент я была счастлива, как не была ни разу с тех пор, как вернулась в дом отца.
Мурад
Должен признать, что Алия вела себя вполне искренне, и, если бы не родительская ревность, я бы признал, что она может быть полезна. Но привязанность сына к совершенно посторонней женщине пугала. Взять хотя бы сегодняшнее утро. Богатырь вел себя просто невыносимо! Капризничал, не давал нормально себя одеть, вертясь как уж и издавая эти свои умилительно-недовольные звуки.
