Не знаю, что доставило мне большую боль, когда муж, которого я боготворила, придя однажды домой, заявил, что принял решение взять вторую жену, которая сможет родить ему ребенка, или когда он сказал, что при этом не собирается бросать меня.

– Я уже купил тебе квартиру, переедешь туда. Ты же понимаешь, что дети должны воспитываться в моем родительском доме, – будто в его словах не было ничего плохого, продолжал он, не замечая моего состояния. Или не желая замечать.

Должно быть, ему казалось, что для такой неполноценной женщины, как я, и это милость, которую он мне великодушно оказывает.

Тем более что, возможно, для любой из наших женщин такая жизнь была более предпочтительнее, чем возвращение в отчий дом.

Именно в тот вечер, собрав все свои вещи, я уехала, оставив мужа и заявив, что хочу развода. Муж, конечно, не воспринял мои слова всерьез, подумал, что я таким образом пытаюсь изменить его решение.

Откуда же ему было знать, что своими бессердечными словами он навсегда лишил себя места, которое он занимал в моем сердце.

Выйдя замуж по любви в девятнадцать, я даже предположить не могла, что моя семейная жизнь закончится таким образом.

Что мой всегда любящий и заботливый муж просто возьмет и заменит меня кем-то другим.

– Слышала, твоя новая жена скоро подарит тебе столь долгожданного ребенка, чего ж тебе еще не хватает? – с горечью спросила я.

С нашего развода прошло всего полгода, а он уже и жениться успел, и заделать ребенка.

– При чем тут это? Я тебя люблю! Как еще тебе это объяснить? Что я должен был делать, по-твоему? Всю жизнь жить бездетным?

– А если бы ребенка не мог иметь ты, а не я? Тогда бы ты тоже так рассуждал? Ты бы сказал, что так решил бог, и не нам с ним спорить! Я больше не желаю слушать тебя, Карим! Не звони мне больше, я не отвечу!

Завершив разговор, пошла на кухню, так как пора было готовить ужин.

Отец чем-то занимался в саду, не привыкший сидеть без дела. Кроме него у меня никого не было, мама умерла вскоре после моей свадьбы, а старшая сестра, выйдя замуж, переехала во Францию и практически не общалась с нами, слишком занятая собственной семьей.

Отец хоть и расстроился, но принял меня, решив, что я поступила правильно, и полностью был на моей стороне. Не знаю, что делала бы, заяви он мне, что я должна быть благодарна за то, что муж, несмотря на мой дефект, всё еще был готов содержать меня.

– К мужчинам нет доверия, – прикрыв глаза, прошептала я самой себе. – Нет уж! Никакой хандры! Хватит того, что я столько месяцев только и делала, что плакала по этому недостойному.