- Я разозлилась и тут же выбежала из его спальни, потому что… В общем, Аль, Макар сказал, что мы переспали, - ошарашенно выдает подруга.
Мне хочется начать материться, потому что другими словами выразить это было невозможно.
- Но ведь все было добровольно? – уточняю с замиранием сердца, - ты выглядишь неважно, Ника, и я знаю, на что они способны…
- Успокойся, Аля. Меня никто не насиловал, если ты об этом, - взволнованно шепчет она, наспех натягивая на себя штаны, - дело в другом.
- Ты не знаешь, на что они способны, - качаю головой, - как ты оказалась в его спальне?
- Макар не такой, как твой Руднев. И, между прочим, я тебя пытаюсь спасти, Алька.
- Да, Макар не такой. Возможно, что он даже хуже. Не нужно меня спасать ценой своего блага, Ника.
Схватив мою расческу с полки, подруга принялась причесываться. Кажется, ее волнение почти сошло на нет, а вот у меня лишь нарастало дурное предчувствие.
- Я засыпала в своей постели. Больше я ничего не помню, Аль, - выдыхает она, - я проснулась в его постели в одном нижнем белье, я лежала в его объятиях и не могла шевельнуться толком. А затем он сказал, что все было прекрасно, и я могу быть свободна.
- Так было или нет? Послушай, будет лучше, если у вас ничего не было. Это опасные люди. Пожалуйста, скажи, что ты не влипла во все это! - прошу я.
Вероника резко поворачивается ко мне.
- Да я не знаю, Аля. Я ничего не помню, понимаешь? Я немного выпила, самую малость. Но я чувствую… будто у нас все было.
Закрываю глаза, устало потирая виски. Мало того, что влипла я, так теперь и Вероника… связалась с другим зверем.
- Он сказал, что ты свободна? – уточняю я.
- Да. Это меня и разозлило, я послала его к чертям и наговорила много всего… Кажется, он сейчас в дикой ярости.
- Ника… - стону я, - ты просто Дикая!
А вот разозлился он или нет, это мы узнали, когда Макар вошел в спальню.
- Собирайтесь. Уезжаем.
Всего два слова, но как резко и грубо они были произнесены... Точно также он закрыл дверь, не удостоив Веронику даже взглядом.
Руднев с Макаром уже ждали нас в машине. Прощание было коротким, мы просто сели в машину и уехали. Обстановка в салоне была напряженная, хотя Макар и не выглядел рассерженным. Скорее, это Вероника каждый раз пыталась указать на свою гордость показным равнодушием к произошедшему между ней и Макаром.
Жизнь научила меня не вмешиваться в чужие дела, поэтому, хотя Вероника и была самым близким после отца мне человеком, я решила поначалу наблюдать со стороны.
Кажется, что из-за напряжения и молчания дорога длилась целую вечность, но вот уже вскоре мы высадили Веронику у ее квартиры. Именно отсюда Макар и Руднев забрали нас на дачу."
"- До свидания, Артем, - улыбнулась Вероника, - Макар, как вас по батюшке? Я могу быть свободна?
Прикрываю глаза.
