Панель сползла в сторону, являя взору трубкообразное приспособление, выдвинувшееся в сторону Индиго, словно телескоп.
— Что вы делаете? Это я сорвала яблоко, я освободила обезьяну. — Слова неосознанно сорвались у меня с языка. Чем бы ни была эта направленная на Индиго штуковина, сулила она только беду.
Дровосек проворчал что-то себе под нос, показывая, что не обязан никому ничего пояснять.
— Прибереги свою исповедь для Дороти, иноземка. Мы в Оз очень ценим верность. Жевунья должна понести наказание за проявленное малодушие.
— Но она же сказала, что верна Дороти.
— Возможно. Но не верна тебе. В любом случае, жевунья виновна в измене.
— О чем вы говорите? Не может быть всего и сразу — она виновна либо в измене Дороти, либо мне.
— Именно, она виновна, — металлическое лицо Дровосека удивительным образом показалось мне самодовольным. — Довольно. Перейдем к наказанию.
У торчащей из губ железного солдата трубки теперь появился наконечник, напоминающий дуло пистолета. Он крутился и изгибался во все стороны, пока наводил прицел на Индиго. А та все стояла на коленях, дрожа и ловя ртом воздух.
— Беги! — выпалила я. — Беги!
Я плакала и кричала, мечтая привести Индиго в чувство. Но она не слышала, даже не открыла глаза."
"Солдат выстрелил, и устройство издало хлопок. Я не смогла сдержать вздоха облегчения, когда увидела вырвавшийся из трубки снаряд: залп радужных мыльных пузырей. И это все? Я чуть было не рассмеялась, когда безобидные на вид пузырьки веселым ручейком устремились к Индиго, окружая ее, словно слетевшиеся на мед пчелы. Тем не менее они не лопнули, достигнув жевуньи, а облепили ее одежду и кожу. Индиго яростно отмахивалась, но все без толку — они даже не шелохнулись. Мои глаза широко открылись от ужаса, когда пузыри принялись въедаться в тело, растворяя плоть.
Я дернулась в надежде помочь Индиго, сделать хоть что-нибудь, но была перехвачена Мечерукой, нацелившей на меня свое лезвие. Она поймала меня и плотно прижала острие к шее.
— Прости, — попросила я жевунью. — Прости.
Тогда Индиго посмотрела в мою сторону.
— Не стоит, ты была права. Пожалуйста, помоги нам, — проговорила жевунья. — Ты из Иных Земель. Так же, как и она. Ты сможешь что-нибудь придумать.
Лицо ее разгладилось, наполняясь спокойствием и становясь прощально умиротворенным, даже слишком. А в следующее мгновение пузыри добрались и до него. Когда они достигли тела, покрывающие руки татуировки отделились от кожи, соскользнули с нее, и чернила растеклись по земле блестящей, похожей на ртуть лужицей. Индиго таяла.
Сейчас ее едва можно было узнать. Девушка превратилась в сплошную массу липкой розоватой плоти с жалкими отростками вместо рук и ног, а черты лица угадывались лишь по бесформенным пятнам на месте глаз, носа и рта.
