Я делаю два шага внутрь и, разинув рот, останавливаюсь, оглядываюсь по сторонам. Каблуки выпадают из моей руки и со стуком падают на пол. Я провожу пальцами по рамкам, висящим на стенах коридора. Они заполнены фотографиями нас и всех удивительных людей нашей жизни. Я оборачиваюсь к этому невероятному мужчине, замечаю его взгляд на слове, нацарапанном на дереве, висящем поверх фотографий: семья.

— Когда ты это сделал?

— В пятницу, — он берет меня за руку и тянет к лестнице. — Да ладно тебе. Это еще не все.

Он ведет меня в первую свободную комнату, в которой оказывается небольшой кабинет с письменным столом и кожаным креслом, диванчиком и торшером, с одной из этих капсульных кофемашиной и ящичком, полным пакетиков чая и кофе в пакетиках без кофеина. Моя рабочая сумка у ножек, а сверху стола лежит мой ноутбук.

Картер потирает затылок.

— Ты всегда сидишь на полу за кофейным столиком, планируешь и отмечаешь что-то. Подумал, может, тебе понравится…

Я, прижавшись губами к его губам, прерываю его.

— Мне очень нравится. Я не буду спрашивать, как к тебе попали мои вещи, но предполагаю, что в этом была замешана Кара.

Его грудь от гордости раздувается.

— Я был в твоей комнате, как только вы двое уехали в Уистлер.

Это объясняет буквально все. Кара ждала меня, когда я закончила работу в четверг. Машина уже была готова, и мы отправились в Уистлер, чтобы в пятницу встать ни свет ни заря и провести день в спа-салоне. Впрочем, здесь нет никаких нареканий. Мешки под моими глазами были чертовски темными, о чем Кара так любезно напомнила мне несколько раз, потыкав в них пальцами.

Картер ведет меня в спальню, его рука крепче сжимает мою, когда он открывает дверь. Это всегда была красивая комната, но теперь…

У камина, возле которого я люблю сворачиваться калачиком и читать прохладными ночами, лежат три большие подушки, корзина с одеялами и приставной столик со стопкой моих книг. У ранее пустой стены стоит комод, такой же, как у Картера, хотя этот короче и шире, с большим антикварным зеркалом наверху, а внутри моя одежда."

"Картер указывает на красивую стеклянную вазу, наполненную подсолнухами, розовыми розами и оранжевыми маргаритками.

— Флорист назвал это «Привет, солнышко» — он чешет висок, переводя взгляд с цветов на меня и на пол.

— Только не говори, что ты сейчас стесняешься. Только не Картер Беккет. Это невозможно.

Он улыбается мне, и руками притягивает меня к себе.

— Я хотел, чтобы ты чувствовала себя как дома.

— Я всегда чувствую себя с тобой как дома, Картер. Не важно, где мы и что у нас есть.

— Я хочу дать тебе все, — тихо и искренне произносит он, проскальзывая руками по моей спине, он расстегивает молнию моего платья. — Абсолютно все.

— Ты — это все, что мне когда-либо было нужно, клянусь.