Смерть одного из них стала бы для другого трагедией, потому что зачем еще жить, если не назло врагу?
— Он сказал, что останется дома. Завтрак с отцом, — не глядя на деда, ответил Логан, просматривая очередной параграф учебника биологии.
Сегодня должна была состояться мини-контрольная, и Логан, конечно, был к ней готов, как и всегда. Но покоя не давала привычка повторять материал до последнего, потому что самые мелкие детали могут зацепиться и остаться в мозгу за три секунды до того, как учитель потребует закрыть учебник. Все это знали. Правило отличника.
— Н-да, а я надеялся его патлы пообкорнать, а то что-то он в нашу семью не вписывается.
Логан-младший поймал свое отражение в мутном стекле кухонного окна и отметил, что отрастил волосы достаточной длины, чтобы услышать в свой адрес критику, но недостаточной, чтобы за ним гонялись по участку, как за кабаном. На лоб падала одна-единственная черная кудряшка, а затылок почти не оброс, и даже линия волос у шеи еще была вполне ровной. Но эта кудряшка деда уже начала нервировать.
— А бездельник где? — поинтересовался дед с таким сарказмом, что сразу становилось ясно: ответ он точно знает.
— На работе, — ответил Логан-младший.
Старший закатил глаза, как умел только он, и почесал ножом для масла бровь.
— Работа, — пробормотал он себе под нос, принявшись мазать тост маслом.
Эта песня пелась в доме почти двадцать лет, с тех пор как Логан-средний вместо того, чтобы продолжить дело отца, решил получать высшее образование. Более того, после успешно оконченного Нью-Йоркского университета он не одумался, не начал работать руками, а решил, что работы мозгами вполне хватит.
А еще после смерти бабушки Анны, матери Логана-старшего, в доме Робертсов не было женщин.
Свою маму Логан не знал. Она умерла, когда малышу не исполнилось и года, сделав Логана-среднего вдовцом. Было подозрение, что забота о сыне заставила его вернуться в отчий дом.





