А они заладили одно: вы – свидетель, и все тут!

– А ты им справку предоставила, что у тебя травма?

– Откуда она у меня? Я и в больницу-то не обращалась. Отлежалась дома пару дней…

– Вот! А я тебе говорила: иди к врачу. Вот если бы у тебя был документ из медучреждения о том, что ты пострадала, тогда ты тоже была бы потерпевшая и могла бы требовать компенсацию. А так – да, ты только свидетель. Ты ведь при драке тоже была, все видела…

– Полин, я тебе больше скажу: мы подозреваем, что в милиции это дело на тормозах спустят.

– Почему?

– Ну, там говорят, что со стороны этих… «патриотов» тоже раненые имеются. Так что получается, что была банальная драка: стенка на стенку. И даже некоторых наших грозили привлечь."

"– А я тебе что говорила? Не добьетесь вы этим ничего! Сейчас кое-кто из ваших получит в лучшем случае условно. С их стороны тоже, возможно, получат. И будете вы в равных условиях. И вы драчуны, и они.

– Поэтому, Полин, мы решили больше к скинхедам не ходить. Будем мэрию доставать. И другие органы власти, которые позволили открыться этой организации.

Я одобрила решение Алинкиных друзей. Правильно, нечего черепушки друг другу колоть, все равно этим ничего не добьешься. Пусть лучше стоят в пикетах и на митингах с лозунгами в руках. Глядишь, хоть чего-то да изменится.

Алина посидела еще немного, потом уехала к себе. А я решила проверить свою электронную почту. Конечно, вряд ли они ответят так быстро, но как знать…

К моему немалому удивлению, ответ действительно пришел. Мне сообщали, что моя анкета рассмотрена (когда это они успели?) и я могу подъехать в офис по такому-то адресу. Время моего визита было строго оговорено: семнадцать ноль-ноль. Я ответила, что обязательно приеду.

А вот теперь надо позвонить Ярцеву. Может, ему что-то новенькое удалось раскопать про этих ребят. Я набрала его номер.

– Антон, это Полина. Ты сейчас занимаешься сектой «Вселенская любовь»? Что-нибудь интересное есть?

– Да, кое-что есть. А тебе зачем, если не секрет?

– Да какой секрет? Дочь Епифанцева состоит в этой организации. Мне нужно узнать про это как можно больше. Возможно, даже придется туда внедриться.

– Не советую.

– Почему?

– Опасно. Полин, помнишь девушку, которая была отравлена в психушке?

– Ты еще спрашиваешь! Я такой страсти до смерти не забуду.

– Она была отравлена большой дозой сердечного препарата. Просто лошадиной. У нее остановилось сердце. Там сейчас идет расследование, но ребята в отделении говорили, что пока не знают, кого подозревать. Доступ был у нескольких человек.