Может, правда, ну его, этот дар?

— Ужин, — Кира указала на часы и одернула платье, будто пытаясь скрыть не слишком худенькие бока.

Обе мои соседки направились к двери, но на пороге вспомнили обо мне.

— Мили, ты идешь?

— Нет, у меня волосы еще не высохли, — и демонстративно поддела пальцем влажную длинную прядь.

— Ты же маг, — в голосе Летты прозвучал упрек.

— Ну и что? — я непонимающе моргнула.

— Высуши магией! — рявкнула рыжая, теряя терпение.

Мы столкнулись взглядами и на несколько мгновений так и застыли. И чего прицепилась, мелочь упрямая? Но было ясно, что просто так она не отстанет, поэтому я решила признаться:

— Я не умею.

Соседки округлили глаза и приоткрыли рты.

— Как это? — почти через минуту смогла выдавить Летта.

— Ну вот так, — буркнула в ответ. — Если я попытаюсь воспользоваться магией, здесь что-нибудь взорвется… и не исключено, что кто-нибудь оживет.

Заинтриговать получилось лучше, чем объяснить, так что следующее предложение было, в общем-то, закономерно…

— Давай так: мы тебе сушим волосы, а ты все-все рассказываешь! — и, что удивительно, исходило оно отнюдь не от вечно доброжелательной Киры.

Посомневавшись миг, я согласно кивнула. Почему бы и нет? У меня особых секретов не водится. Подумаешь, магия сдвоенная!

Хочешь привлечь к себе внимание — опоздай. Мы не хотели ничего подобного, просто так получилось. Сначала красоту наводили, мою, потом я же рассказывала, как так с магией получилось, и девчонки наперебой советовали взять профильным предметом светлую магию. Хотя бы потому, что преподавателя некромантии в Академии вообще нет! Я молча кивала, а сама запоминала.

Мне дадут выбор.

А ведь это шанс создать проблемы! Кому-нибудь.

Итогом стало следующее: на ужин мы явились последние, и когда толкнули двустворчатые двери и вошли в столовую, все как по команде повернули головы к нам. Дело было не в опоздании, конечно, просто слух про новенькую уже облетел Академию, и им было любопытно на меня посмотреть.

Застыв на миг у входа, я дала им эту возможность. Сама занималась тем же — скользила взглядом по столовой и присутствующим.

Помещение было огромное. Сквозь окна виден был темный вечер, а вокруг уютно горели светильники. Большой стол был всего один, и предназначался он для преподавателей, среди которых почему-то затесался Бранд. С какой это радости, интересно? Остальные же столики поменьше были поделены по секторам. Это обозначали скатерти разного цвета. Синяя — на столах для первокурсниц, дальше зеленая, красная, желтая и белая. Возле каждого стола имелись три стула, а также магическая свеча в виде цифры — номера комнаты.

Очередное напоминание о подгруппах. Как-то слишком много внимания они этому уделяют.