Это как?
— У жены друга был посттравматический синдром после дорожной аварии. Ей был прописан покой и тишина. У меня был куплен дом. Я временно поселил в него жену друга, пока тот был на очередном задании, — ровным голосом ответил я.
— Какое бескорыстие!
Следователь мне не верил и не скрывал этого. Он раскачивался в кресле и разглядывал меня водянисто-серыми глазами, словно видел насквозь.
— Это лишь малая часть того, что я мог сделать в ответ. Друг спас мне жизнь, вытащив из-под обстрела. Год жизни его супруги против целой моей жизни. Неужели много, а? — спросил я, прямо глядя на следователя.
— Навещал, должно быть?
— Само собой. В свободное время проверял. Охранная сигнализация — хорошо, пёс — тоже. Но проведать никогда не бывает лишним.
— Угу, — следователь опять уткнулся взглядом в бумаги.
Этот разговор происходил уже не впервые. Он думал, что я ошибусь в чём-нибудь.
Но я твердил одно и то же, слово в слово, с одинаковыми паузами и интонациями. Бесил следователя неимоверно.
— В дачном посёлке ты появился, чтобы…
— Чтобы найти пса. Он всегда сидел без привязи на участке. Иногда убегал погулять, но всегда возвращался. В тот раз не вернулся. Отправился искать.
— Нашёл?
— Конечно, нашёл. Отвёз в ветеринарку. Чек с датой и временем есть. Потом вернулся в дом.
— И…
— И на следующее утро друг собирался отвезти жену в больницу, в город. Она собирала вещи, мы трепались о своём, вспоминая былое.
— Вот и друг с женой твердят то же самое, — вздохнул следователь. — Ладно, Серов. Прямых улик на тебя нет, косвенных — море, можно было бы и поработать… — усмехнулся он, глядя на меня исподлобья. — Но большие и хорошие люди сказали, что у тебя есть заслуги перед Родиной. Не пристало героя держать в СИЗО. Свободен.
Я ничем не выдал своего облегчения, когда выходил из здания полицейского участка. Возле ворот я встретили Иру и Серёгу.
— Привет."
"Ира молча кивнула, настороженно разглядывая меня. Ни тени симпатии, даже той, навеянной ложными воспоминаниями.
Я понимающе усмехнулся.
— Кажется, из шкатулки с воспоминаниями выпал ещё один кусочек головоломки, да? Тот самый, что был глубоко припрятан?
Ира опять кивнула молча, словно не находила для меня и одного-двух слов. Друг стоял рядом. Жутко спокойный. Он всегда был спокойным или пребывал в приподнятом настроении духа.
Сейчас от его спокойствия веяло могильным холодом. Значит, девочка Ира всё-таки рассказала ему, как было дело.
— Серёж, можно я поговорю со Стасом? — внезапно спросила Ира, взглянув на мужа.
Тот напрягся, но отошёл на пару метров. Всем своим видом показывая, что уходить дальше не собирается.
— Привет, Ира.
Ира завела ладонь за спину, ища Брауна.
Знакомый жест.
Ира всегда так делала, когда волновалась и была неуверена в себе.
