Когда эта сладкая пытка становится уже невыносимой, я вырываюсь и набрасываюсь на него, оказываясь сверху. Мы движемся, не разрывая взгляда, и, когда нас почти одновременно накрывает волнами удовольствия, я вижу отражение себя в его зрачках. Я прекрасна.

Вот мы у Андрея дома, он собирает рюкзак для Алтая, а я завороженно смотрю на его альпинистское снаряжение.

- Тут крючья и якоря, - Локи открывает коробку со звякающими железяками, - а это стопера, гексы, экстрактор, камалоты…

Загадочные названия звучат как слова незнакомого, но красивого языка.

- А это что? Вон в тех ящиках? – мне интересно все, что касается его жизни.

- Карабины без муфты, карабины с муфтой, - перечисляет Андрей, - оттяжки, рапиды, такелажные пластины, ролики, скальный молоток, кошки, ледобуры…Полин, да зачем тебе все это?

Смеюсь ему в ответ. Я бы пошла с ним в горы, если бы позвал. Я бы куда угодно с ним пошла.

А вот я стою поздним вечером возле его дома. Локи сидит на скамейке с собранным рюкзаком. Через два часа у него поезд, провожать себя он не разрешает. Сердце готово разорваться, но я ничем не показываю этого. Улыбаюсь, смеюсь, шучу. Наконец тоже сажусь на скамейку и кладу голову ему на колени. Андрей начинает ласково гладить мои волосы – без малейшего сексуального подтекста – но меня все равно потряхивает от того, что его пальцы касаются меня.

- Полинка, ты же не придумала себе лишнего, правда? – тихо спрашивает он.

- Конечно, нет, - вру я, пряча лицо в его коленях.

- Вот и умница, - Андрей нежно гладит меня по голове, а я с трудом сдерживаю слезы, - Мне с тобой было очень хорошо.

- И мне, - эхом отзываюсь я, - Это был самый лучший в жизни подарок на день рождения. Спасибо тебе.

- А, по-моему, подарок получила не ты, а я,  - усмехается Локи, - мне досталась юная девственница умопомрачительной красоты. Как думаешь, сколько золота я был бы должен за тебя заплатить, если бы мы жили в Средневековье?

Он снова переводит все в шутку, а я устала от шуток. Я бы так хотела услышать сейчас правду, чтобы он сказал, как на самом деле ко мне относится.

- Поцелуй меня, - прошу его, расставшись с остатками гордости, - на прощание.

Андрей нежно и легко касается моих губ своими, а я свирепею:

- Нормально целуй, - рычу ему в ответ, - по-настоящему.

Голубые глаза встречаются с моими, я требовательно прикусываю его губу, и Локи наконец набрасывается на меня так, как обычно. Только теперь это еще острее и больнее, потому что в последний раз. В последний раз?! Но почему? Этого же не может быть! Как я без него?

Вот прощальный взмах руки, и любимая рыжеволосая голова исчезает в такси. Машина разворачивается, выезжает со двора и растворяется в темноте. Я ложусь на скамейку, прижав ладони к теплому дереву, а внутри меня пусто. Нет ничего. Выключенный свет и тишина.