От отвращения Виолетту начало мутить и она постаралась дышать чаще, задыхаясь от слез и облегчения, понимая, что она в безопасности. Все, что было, хотелось забыть, как страшный сон, а еще лучше, чтобы у нее просто случился провал в памяти, и она больше никогда не вспомнила ничего произошедшего в подвале.

— Малыш-шка…

Виноватый голос Мурашша вывел ее из своих мыслей, и она посмотрела затуманенными от слез глазами на мужчину. Мурашш стоял рядом с кроватью на коленях, а его голова была уткнута ей в живот. Мужчина часто дышал, сжав в побелевших костяшках одеяло.

— Мурашш… — всхлипнула Виолетта.

Потянув руку, Виолетта запустила ее в волосы мужчины, не обращая внимания на боль, что иголками прострелила в ребрах. Как только она зарылась пальцами в удивительно синие, шелковистые волосы, Мурашш поднял лицо, рассматривая Виолетту, а после поймал ее ладошку начиная расцеловывать каждый пальчик.

— Прости нас-с, малыш-шка, это все наш-ша вина. Знаю, что трудно, но мы готовы искупать свою вину вечно. Прости, прости, прос-сти… — как в бреду шептал он, поднимаясь поцелуями выше.

Виолетта закусила губу, смотреть на сломленного мужчину, которого она видела только с улыбкой, и хитрыми искрами в глазах было сложно. Чертовски сложно. Но ведь это ее Мурашш, ее страстный наг, который находил любой удобный и неудобный момент, только бы остаться с ней.

— Я не виню вас. — Выдохнула она, зная точно, что это правда.

В том, что все вышло, таким образом, она могла винить только свою беспечность и глупость, которая потащила ее на улицу. Ведь она могла подняться к себе или тихо сидеть мышкой, пока мужчины решали свои дела. Вот только таких «могла» тысячи, а вернуть ничего нельзя.

От своих же мыслей Виолетта усмехнулась и дрогнувшей рукой потянула мужчину на себя, чтобы поцеловать. Поцелуя не вышло, Виолетта ойкнула от саднящей боли в губе, и Мурашш уткнулся ей в шею, вдыхая запах.

Как только мужчина отодвинулся, она увидела рядом с ними уже проснувшихся всех мужей и постаралась улыбнуться. Вышло у нее плохо, лицо болело, но неловкий момент помог немного сбил градус в гнетущей обстановке.

— Прости меня. — Начал Крашш. — Я не долж-жен был разреш-шать тебе уходить. Все моя уверенность, что на территории Академии тебя бы никто не тронул. Прости, Виолетта, если смож-жеш-шь.

— Прекрати. — Строго проговорила она. — Я тоже виновата, поэтому давайте просто не вспоминать. — Тихо попросила она, грустно выдохнув. — Или хотя бы попытаться…"

"— Больше не будем. — Горячо заверил ее Родерик и, потеснив всех, не обращая внимания на шиканье Тейлора, начал покрывать лицо Виолетты невесомыми поцелуями, начиная со лба и заканчивая целомудренным поцелуем в губы. — Люблю тебя, сокровище.

— И я вас, всех.