А вас, Вячеслав, я попрошу остаться, – сказал я уже было собравшемуся уходить Славе. Тот разочарованно снова плюхнулся на диван.

Мы с Бариновым вышли на улицу, и я тихонько прошептал ему, посмотрев по сторонам:

– У Михалыча есть боец, ростом около ста восьмидесяти, коротко стриженный, темноволосый. Будет, скорее всего, в мультикаме и черной бандане на голове. Его не работай, хорошо?

– Ну, как скажешь. – Баринов хмыкнул.

– Позывные «Буль» и «Старый» у моих парней, у меня «Большой». Тебя я «Барином» назвал, – продолжил я чуть громче.

Мужик какой-то возился около старого «Ниссана Террано». Тот самый, который позавчера приехал. Мы попрощались с Бариновым, и он уехал. Теперь со Славой нужно решить. Поднялся назад в квартиру. Слава жрал колбасу.

– Слав, завтра часов в восемь на «Форде» подкатывай сюда, мы с тобой поедем.

– А почему на «Форде»? – прожевав, спросил Слава.

– Он большой. Много места. А сто машин гнать нам не надо. У нас трофейные могут быть, – пояснил я.

Слукавил, конечно.

– Ну хорошо. Тогда я в клуб, там указания раздам, и спать. В восемь буду. – Слава встал и вытер руки салфеткой.

Обжора.

– Не опаздывай, – бросил я вслед и закрыл за ним дверь.

– Может, прогуляемся? – жалобно спросил Вагон.

Сидит на диване, мнет в руках сигарету и чем-то недоволен. А мог бы в саванне лежать. И дикие гиены его бы растаскивали на части.

– Семеныч, не стоит. Мало ли? Михалыч по-любому тебя ищет. Ты для него сейчас главная проблема. Нет тебя – нет проблемы. А мы не знаем, что он задумал, – резко пресек я подобные попытки. – Город небольшой, можно просто случайно налететь на кого не надо.

Внезапно зазвонил телефон. Кто это там? Опс, как не вовремя. С работы звонят. С дежурки. Брать или не брать? Сегодня суббота, скажу, что уехал отдыхать. И я решительно отключил звук у телефона. Пусть названивают. В пятницу я выходной взял, сегодня и завтра – выходные. В понедельник появлюсь, если жив останусь. Вагон с интересом посмотрел на мои манипуляции с телефоном.

– Да с работы звонят. Опять ерунда какая-то с русскоязычными. Переводчик им нужен. Обойдутся, пусть другого ищут, – пояснил я, а Вагон только хмыкнул.

– Думаешь, выгорит у тебя отжать у Михалыча все? – спросил я то, о чем давно думал.

– Не знаю. Я ничего отжимать не собираюсь, я свое заберу и правду пацанам скажу за этого гада, – сунул Вагон в рот сигарету и отправился на балкон.

Женек ему пачку «Парламента» подогнал. Вот и шикует вор.

Внезапно зазвонил телефон. Я бы его отключил, но вдруг кто свой позвонит. Как вот Баринов на этот раз.

– Андрюх, ССР в курсе наших дел, – сразу сообщил он мне.

– И что теперь? Отменяем? Ребята уже на месте, все… – Я вздохнул.

Только этого еще не хватало.

– Да не, они не против. Просто просят за рамки не выходить.

– А мы не отморозки.