Но как же тоскливо вот так лежать, изображая овощ!
Все мысли заняты только ею. Васькой.
Где она сейчас? Чем занята? Что делает?
Представляю как она чай пьет на кухне с бабкой своей, и такая тоска берет, хоть волком вой на луну. Луна как раз подходящая — круглая, желтая, вой не хочу.
Сам не замечаю, как засыпаю, и всю ночь мне тоже снится моя Василиса.
Спустя две недели
— Вот ваш телефон, Давид Данилович, — сотрудник прокуратуры выдает гаджет, и я не верю, что все закончено.
Но это так. Сегодня я вышел из ебучей реанимации, в которой провел целых две недели, обмотанный трубками и датчиками.
Зама арестовали, заказчиков моей ликвидации тоже. Киллера пристрелили, и при этом ранили Саню. Он меня прикрывал, теперь я по гроб жизни ему обязан.
Я обязательно его проведаю, но сначала позвоню Василисе.
Знакомая мелодия сообщает, что телефон включился. Открываю список звонков и вижу десятки пропущенных. Выхватываю глазами имя Василисы, и внутри появляется неприятный холодок.
Почему она звонила, если Саня ее предупредил? Или…
Блядь, Саня?
Открываю мессенджер, то же самое.
«Привет, как дела?»
«Привет, ты наверное занят? Не буду отвлекать)»
«Давид, с тобой все хорошо?»
И больше ничего.
Нажимаю на дозвон. Короткий гудки, сразу сбрасывает.
То есть, я в черном списке.
Просто охуенно!
Набираю больницу.
— Але, девушка? Мне Василиса нужна, из травматологии. Это не травматология? Сама иди…
Блядь, я в доставку позвонил. Снова набираю.
— Але, девушка…
Наконец слышу в трубке голос Василисы, и у меня натурально случается катар дыхательных путей.
Я скучал. Я пиздец соскучился. Мне без тебя так хуево, что…
Это я все думаю, сказать не могу. Воздуха не хватает.
— Привет, Вась, это я, — хриплю в трубку и замираю.
Василиса
Каждый раз, когда телефон вибрирует, у меня сердце готово выпрыгнуть из груди. Но каждый раз это не Давид. Я жду. Пару минут, потом час, потом два… Но Давид не звонит. Не пишет.
Я сижу на подоконнике, смотрю на телефон и прокручиваю в голове события нашего вечера. Это все из-за меня, да? Из-за того, как наш вечер обороты набирал.
Проверяю телефон.
Я ведь знала, что нельзя так быстро сближаться. Надо было держать дистанцию, быть более сдержанной.
А теперь? Теперь он, наверное, считает меня слишком доступной. Поэтому и не пишет, и не звонит!
Слезы на глаза наворачиваются. Ну вот как так? Почему?! Может, меня проклял кто? Или порчу навели.
