Прошу СБ-шника как следует отблагодарить неравнодушных и полицию, чтобы не заводили дело и не таскали потом Леру и мальчишку по допросам. Мы сами со всем разберёмся. Познакомлюсь с сыном и постараюсь втолковать ему, что так нельзя поступать. Что маму следует беречь.
Когда Лера отключает телефон, по её щекам катятся слёзы. Она всхлипывает и обхватывает себя руками. Она вся дрожит, и я накидываю ей на плечи свой пиджак.
- Где он?
- Вадим везёт его домой, - шмыгает носом Лера, поглядывая на меня. – Спасибо за помощь. Надеюсь, что сейчас ты не станешь усугублять ситуацию лишними вопросами?
Отрицательно мотаю головой.
Я не дурак ведь.
- И тебе лучше уехать, - взволнованно продолжает женщина, утирая слёзы. – Мы обсудим всё позднее, но тебе пока лучше не объявляться в жизни детей. Если ты захочешь этого, их следует, как минимум, подготовить.
Последние слова бьют обухом по голове.
Я рассчитывал, что смогу хотя бы увидеть сына, ведь переволновался.
Но наверное Лера права…
Я и сам до сих пор в шоке от случившегося. От правды, ударившей как гром средь ясного неба.
Слышу звук торможения машины, и потом оглушающий крик пацана.
Медленно оборачиваюсь.
Мальчишка несётся к Лере, а она начинает рыдать.
Отхожу в сторонку и гляжу на довольного Вадима, идущего следом за пацаном. Он щурится, поглядывая на меня, оказавшись рядом с матерью и сыном, обнимает их.
И я понимаю, что я в этой истории третий лишний.
Боль оседает на сердце неприятным осадком. Смотрю на них и медленно облизываю пересохшие губы. А ведь на мгновение я уже успел почувствовать себя частью семьи.
Глава 11. Лера
Прижимаю сына к себе. Ваня трясётся в моих объятиях. Наверняка сам до ужаса испугался того, что случилось. Целую его в макушку и шепчу, что теперь всё будет хорошо, и мы обязательно обсудим дома всё, что беспокоит его, а сама смотрю на Вересова. Мужчина не спешит уходить, и мне неловко, ведь должна была как-то иначе попрощаться с ним. Я будто бы воспользовалась его помощью, а потом резко отвергла.
Вадим обнимает нас с Ваней, а мне неприятно.
Почему сын пошёл к нему?
Почему искал защиты у чужого ему человека?
И от кого защиты?
Я должна признать себе уже, наконец, что мальчик нуждается в отце, которого, возможно, он увидел в Вадиме.
Слёзы не перестают течь по щекам.
Бросаю ещё один взгляд на бывшего и одними губами шепчу:
- Спасибо.
Я переволновалась и вывалила на мужчину правду о детях. Правду, которую желала скрыть от него. Теперь придётся как-то выкручиваться, но это будет позднее. Пока я хочу просто поговорить с сыном, понять, что именно побудило его бежать из дома.
- Нам нужно домой, - сухо бормочу, поглядывая на Вадима. – Спасибо за помощь, но нам с сыном следует поговорить.
