– Лорен, сейчас я всего двумя месяцами старше, чем был в Харбор-Спрингс. Хотя чувствую себя так, будто с тех пор прошло много лет. Однако тогда тебе не казалось, что я для тебя стар, да и сейчас ты на самом деле так не думаешь. Ладно, я разгружу твою машину, а ты начинай распаковывать вещи.

– Ник, я еду домой, – мягко, но решительно заявила она.

– Нет, ты никуда не едешь, – твердо сказал он. – Ты моя. А будешь возражать, я схвачу тебя в охапку, отнесу в постель и там очень быстро заставлю это признать.

Лорен нисколько не сомневалась, что Ник так и поступит. Она снова попятилась.

– Этим ты только докажешь очевидный факт своего физического превосходства. Признание, сделанное под давлением, не в счет. Важно лишь, что быть твоей я не хочу – ни в каком смысле.

Ник мрачно улыбнулся.

– Зато я хочу быть твоим… во всех смыслах.

Сердце Лорен забилось, как сумасшедшее. Что он имеет в виду – «быть твоим»? Инстинкт подсказывал, что Ник не делает ей предложения замужества, зато предлагает себя. Что будет, если сейчас она признается ему насчет Филиппа Уитворта?

Ник снова заговорил, и она уловила нотки отчаяния в его голосе.

– Подумай, какой я аморальный, беспринципный циник – так не упускай возможности исправить мой характер!

Лорен хотелось и рассмеяться, и разрыдаться одновременно. Уронив голову, она пыталась унять слезы. Густые волосы упали на лицо, закрыв его непроницаемым занавесом. Неужели придется пойти на это? Какая избитая тема: влюбленная в своего босса секретарша, тайный роман… Ей придется поставить на кон собственную гордость и уважение к себе ради призрачного шанса заставить Ника полюбить. А еще придется рискнуть – вызвать у него не любовь, а ненависть, рассказав про Филиппа.

– Лорен, – сказал Ник, – я люблю тебя.

Девушка резко подняла голову. Не веря собственным ушам, она только смотрела на него блестящими от слез глазами.

Ник заметил ее слезы, и его сердце горестно сжалось в предчувствии поражения.

– Не вздумай плакать, – предупредил он. – Я никогда ни одной женщине этого не говорил, и я… – Он не успел продолжить, потому что Лорен неожиданно бросилась в его объятия. Ее плечи дрожали. Он осторожно коснулся ее подбородка, приподнял лицо и заглянул в глаза. Слезы повисли на ее густых длинных ресницах, и бирюзовые глаза заволокла влажная пелена. Она собиралась что-то сказать, и Ник внутренне сжался. Она хочет отвергнуть его, решил он. Вот чего он боялся всю дорогу от Чикаго до Детройта!

– Я думаю, что ты такой красивый, – прошептала она. – Ты самый красивый…

Из груди Ника вырвался тихий стон, и он накрыл ее губы своим ртом. Утоляя ненасытный голод, который терзал его многие недели, он стискивал в объятиях ее мягкое, податливое тело.