– Я никогда не считал его своим пасынком, поскольку моя жена не считала его своим сыном. А теперь – что конкретно, по-вашему, я должен сделать, чтобы его остановить?

– Внедрить в его компанию собственного шпиона, чтобы выяснить, кто здесь предатель. Не знаю, что вы придумаете, но сделайте хоть что-нибудь!

Ответить Филипп не успел, поскольку раздался резкий телефонный звонок, и он ткнул пальцем в кнопку.

– Да, Хелен, в чем дело?

– Извините, что прерываю, сэр, – сказала секретарша, – но здесь мисс Лорен Дэннер. Она говорит, что ей назначено собеседование по поводу устройства на работу.

– Я помню, – раздраженно ответил Филипп. – Скажите ей, пусть подождет несколько минут. – Он щелкнул кнопкой, отключая связь, и снова обратился к вице-президенту, который разглядывал его с любопытством, радуясь возможности отвлечься от неприятных мыслей.

– С каких это пор вы лично проводите собеседования, Филипп?

– Жест вежливости, – пояснил Филипп и нетерпеливо вздохнул. – Ее отец – мой дальний родственник, насколько мне помнится, седьмая вода на киселе. Моя мать откопала Дэннера много лет назад, исследуя наше фамильное древо.

Каждый раз, обнаружив очередное семейство потенциальных родичей, она приглашала их к нам на уик-энд, для «милой встречи родственников». И выясняла все про их предков, чтобы решить – действительно ли они нам родня и достойны ли упоминания в ее книге.

В ту пору Дэннер был профессором Чикагского университета. Он не смог приехать и вместо себя отправил к нам супругу – профессиональную пианистку – и дочь. Несколько лет спустя миссис Дэннер погибла в автомобильной катастрофе, и после этого я ничего о них не слышал.

Но на прошлой неделе Дэннер позвонил и попросил принять его дочь, Лорен, чтобы, возможно, взять ее к нам на работу. Он сказал, что в Фенстере, штат Миссури, где они сейчас живут, для нее нет ничего подходящего.

– Довольно бесцеремонно с его стороны позвонить вам, не так ли?

Лицо Филиппа выразило усталую обреченность:"

"– Я уделю девушке пару минут своего драгоценного времени и отправлю собирать чемоданы. У нас нет работы для дипломированной музыкантши. А если бы и была, я бы все равно не взял Лорен Дэннер. Никогда в жизни не встречал более надоедливого, бесцеремонного, невоспитанного и некрасивого ребенка.

Ей тогда было лет девять – круглое, обсыпанное веснушками лицо и копна рыжих волос, которые, судя по их виду, она никогда как следует не расчесывала. Да еще носила жуткие очки в роговой оправе, но, боже мой, представьте – она смотрела на нас сверху вниз!

Секретарша Филиппа Уитворта взглянула на сидящую напротив молодую женщину, одетую в строгий темно-синий костюм и белую блузку со свободным отложным воротником.