Парень будто испытал что-то необъяснимое… Это было невозможно описать словами, ему почудилось, что за его спиной стояла она.

— Кхм.. — недовольная женщина в белом халате прервала тишину, царящую в комнате, — Что вы здесь делаете, молодой человек?

Саймон обернулся и бросил невыносимо горький взгляд на ту, что застала его врасплох.

— Меня не пускали к ней, — жалобно промолвил он, умоляя его понять. Женщина наклонила голову в бок и тяжело вздохнула, она уже видела этого паренька в новостях. И как многие в этом городе была в курсе всех событий. Её сердце сжалось, обливаясь кровью.

— У вас минута, — тихо сказала она, затем развернулась на сто восемьдесят градусов и вышла в коридор, чтобы дождаться его там.

Стелс вернул свой взгляд к болезненному лицу подруги. По её щеке стекала прозрачная слеза. Он аккуратно прикоснулся своим лбом к её, как в тот раз. Саймон не хотел прощаться, боялся этого, но должен был идти. Парень простоял так ровно минуту, а затем ушел, не оборачиваясь. Он не хотел запоминать её такой.

***

От первого лица…

“Не оставляй меня во тьме…” — эти слова раздавались снова и снова, они были повсюду, пока я не почувствовала, что по моей щеке течёт слеза.

Боже, разве способна душа плакать? Это невероятно. Ты чувствуешь что-то за долгое время, ощущаешь себя собой, а не зыбким призраком, бродящим в пустоте.

Яркий луч света появился во мраке, освещая длинный узкий коридор. Меня тянуло туда. Я сделала шаг и поняла, что могу двигаться. Это было непривычно…Тепло разливалось по каждой частице сознания. Чувство безграничного счастья коснулось моей души.

Мне пора идти на свет, ещё один шаг, и ещё.

“Не оставляй меня во тьме…” — снова послышалось за моей спиной.

Но голос исходил из мрака? Почему он в противоположной стороне от света?

Куда теперь? Туда, где тепло, или туда, где кажется что нет ничего, кроме зависшей в воздухе фразы?

“Не оставляй меня во тьме…” — О, Боже, это голос Саймона, он где-то здесь, я нужна ему. Нужно бежать на голос, срочно бежать…

Шаг, и мне показалось, что я чувствую, как мои лёгкие наполняются кислородом. Рывок, и ощущение боли пробило по всему телу. Ещё рывок, и мои глаза открылись. Я в тёмном помещении, чьи очертания сложно разобрать от рези в глазницах.

Блять, как же больно…

Такое чувство, что грудную клетку раздробило на части. Пытаюсь пошевелить рукой — не получается… Еле поворачиваю голову, чтобы убедиться в том, что руки у меня на месте.

На запястье цепочка с иконой Святого Христофора…

Саймон?

Я слышу скрип двери, а затем крик. Незнакомая женщина бежит ко мне сломя голову, она будто знала, что я открыла глаза. За ней в помещение врывается мужчина в больничной форме.

— Она пришла в себя, она пришла в себя, — несдержанно плакала незнакомка.