— Выдумщица моя.
— Не нравится? — вскидывает голову, глядя огромными растерянными глазами.
— Нравится С ума меня сводишь.
— Я просто люблю тебя.
Стонет, набрасывается на ее губы, мнет, сжимает руками. Отодвигает вниз чашечки корсета, ласкает грудь. С ума сходит от ее аромата. Блин, он свихнулся на ней. Совершенно. Зажимает между пальцами соски, на которых сразу же появляются молочные капли. Слизывает их, дурея. Несет Полину на кровать, ставит в любимую коленно-локтевую, скользит губами по позвоночнику, кусает затылок, сводит с ума. Пробка-хвост смотрится шикарно, но прикрывает лепестки губок. Укладывает хвост на спину, жена ерзает, видимо, внутри пробка тоже шевельнулась. Погружает пальцы во влагалище, которое просто невероятно тугое из-за постороннего предмета в попке.
— Маленькая, можно так Прямо с хвостиком? — Дышит так, словно пробежал марафон.
— Да, — выдыхает.
Булат входит, сантиметр за сантиметром. Полине кажется, что она не в силах принять его так. Ее распирает со всех сторон, давление просто сумасшедшее. Всхлипывает.
— Уже почти все, Поля — хрипит, продолжая продвижение, — все, маленькая! Ты как?
— Непривычно, — хнычет.
Булат делает первый пробный толчок, и она кричит!
— Больно?
— Нет Нет! — всхлипывает Поля.
Наращивает темп, смотрит на пульсирующую вокруг пробки дырочку, и взгляд не может оторвать. Неужели он скоро тоже ТАМ окажется? Втрахивает жену в постель в бешеном темпе, и они взрываются одновременно, с пошлым чмокающим звуком, который издает извлеченная Булатом в пароксизме страсти пробка.
— Люблю тебя, — шепчет Булат в Полин затылок.
Поля вырулила с парковки перед университетом. Буквально неделю назад Булат, наконец, согласился, что она в достаточной мере освоила вождение, и разрешил ей сесть за руль. Что стало поводом для новых сплетен в студенческой тусовке. Впрочем, Полина, наверное, вообще была любимым объектом для обсуждений. Сначала поводом служила бедность девушки, потом — преобразившийся гардероб, на почве чего ее записали практически в проститутки. Правда, вскоре пришлось заткнуться — шикарное обручальное кольцо тому знатно поспособствовало. Потом обсуждали ее беременность и Мальдивский загар. Поводом могло стать что угодно. А Полину это вообще никак не парило. Ей, в принципе, было глубоко плевать на мнение этих людей. Они были где-то вне зоны ее интересов. Если бы на врача можно было учиться заочно, Полина давно бы перевелась. Но, к сожалению, приходилось ежедневно вращаться среди этих безмозглых малолеток. Как потенциальных подруг или друзей она их не воспринимала от слова «вообще». У нее был Булат — и друг, и отец, и любовник. Были друзья мужа, ставшие друзьями их семьи, и никакого дефицита общения она абсолютно не испытывала.
