Эта малышка на миллион должна стать образцом школы. Я в тебя верю. С уважением, Прекраснова».
– Приплыли… – поникла я.
Глава 9. Северский
«Динамщица!» – зло повторил про себя Андрей и нажал на газ. Внедорожник сорвался с места и, оставляя после себя клубы весенней пыли, помчался вперед по ночной дороге.
И почему он так разозлился из-за ее отказа? Ну, подумаешь, не захотела завтра на свидание с ним идти? Что, свет клином на ней сошелся?
«Выходит, сошелся!» – продолжал хмуро рассуждать про себя Андрей.
«Это все весна виновата!» – злился он.
Завибрировал мобильник. Андрей бегло взглянул на экран: дочка.
– Привет, Алекса! – включив громкую связь, заговорил он со своим брошенным в доме без присмотра ребенком.
– Пап, ну, ты где? Уже половина одиннадцатого… Я есть, между прочим, хочу!
– А ты разве не разогрела в микроволновке вчерашнее жаркое? Там ведь еще целая коробка оставалась!
– Лучше, папочка! Я нам с тобой пельменей сварила! Правда, они почему-то слиплись и уже остыли, но я все равно тебя жду!
Ага, ясно. Выслужиться хочет. Знает, что на собрании ничего хорошего о ней не сказали.
«Хотя благодаря двум креативщицам и странному чаю об Але вообще не вспомнили, – мелькнула мысль. – Да и директриса вполне вменяемой оказалась. Договорились, что в понедельник она приедет в офис «Сармата», чтобы обсудить детали. А там Поляков ее в оборот возьмет».
– Еду уже. Чайник поставь, – буркнул он.
– Пап… – все не отключалась Алекса. Вкрадчиво так продолжила: – А классная сильно ругалась?
– Классной не было.
– Как?! А мама Макушевой была?!
– Эта была, да. Но папа все устроил. Папа молодец!
– Правда?! Меня теперь на учет не поставят? – В тонком голоске дочки сквозила неподдельная радость.
Он вздохнул и покачал головой.
– Не поставят.
– А как тебе это удалось, пап? – изумилась Алекса. – От мамы Макушевой еще никто не уходил! Ее вся школа боится!
– Мне пришлось вступить в сговор с директором, – усмехнулся Андрей.
– Как это – в сговор?
– Вот так. Много будешь знать – скоро состаришься. Чайник поставь! Я уже рядом с домом. Пить жутко хочется!
– Уже бегу, пап! – Алекса загремела чайником, а потом вдруг насторожилась. – Пап! Ты же… ты же не стал ее мужчиной мечты?!
– Тьфу ты, Аля! Скажешь еще! Нет, конечно! Я теперь намного круче, чем мужчина мечты директрисы.
– Это как?"
"– Не скажу. Все, я подъехал, заканчивай болтать, сейчас поднимусь.
… Полусырые пельмени расползались по тарелке, прилипали к зубам и застревали в горле.
«Нет, так не может продолжаться, с этим надо что-то делать», – запивая их горячим сладким чаем, чтобы не подавиться, размышлял Северский. Он бы ни за что не стал есть полусырое липкое тесто, но Аля никак не уходила спать.
