Она провела больше ночей в моей постели, чем вне ее. В нашем доме всегда было холодно — и по температуре, и по эмоциям, — поэтому мы впитывали все тепло, которое могли получить.
— Ты действительно собираешься выйти за него замуж? — прошептала она, звуча моложе своих девятнадцати лет.
Горло и грудь были напряжены. Отец только что сообщил мне новость. Его точные слова были:
— Когда ты выйдешь замуж за Маттео Росси и укрепишь этот союз с итальянцами, то наконец станешь для меня полезной.
Мама молча стояла рядом с ним.
— Похоже, что так, — прошептала я в ответ.
— Ты что-нибудь знаешь о нем?
— Он глава нью-йоркской мафии.
Мила фыркнула и ударила меня по руке.
— София, будь серьезной.
— Но это все, что я знаю, — возразила я, надув губы и потирая руку.
— Это даже не больно, — сказала она, закатив глаза и схватив наш общий секретный телефон. — Я собираюсь найти его в интернете.
Я открыла рот, чтобы сказать ей не делать этого, но потом передумала. Почему бы мне не узнать что-нибудь о мужчине, с которым я должна буду провести остаток своей жизни?
Мила напечатала его имя в телефоне и ахнула.
— Он такой горячий!
Я схватила телефон и прикусила губу, глядя на фотографию под заголовком статьи «Самый горячий миллиардер Нью-Йорка покидает новогоднюю вечеринку раньше времени». Это было спонтанное фото Маттео возле отеля. Он хмурился в своем идеально сшитом черном смокинге, который обтягивал его широкие плечи. Темные волосы беспорядочно спадали на лицо, а квадратная челюсть была сжата.
В животе у меня затрепетало.
— Полагаю, он… неплох.
— О, он еще как неплох, — широко улыбаясь, сказала Мила.
"Она всегда была помешана на парнях. Я не могла сосчитать, сколько раз прикрывала ее, когда она сбегала через окно, чтобы встретиться с очередным бойфрендом, в то время как я побывала всего на одной вечеринке и больше не захотела повторять этот опыт. Я вздрогнула, отгоняя воспоминание, и снова сосредоточилась на фотографии.
— Сколько ему лет? — спросила я.
Он явно был старше меня, раз уже был главой мафии. Мужчина на фотографии еще не достиг возраста, когда можно было бы назвать его «серебряным лисом», но в нем чувствовалась зрелость, которую я могла бы счесть немного сексуальной.
Мила взяла телефон, ее нахмуренное лицо выдало разочарование, когда поиск не дал никаких результатов. После тридцати минут мы, наконец, сдались. Найти личную информацию о Маттео Росси оказалось невозможно.
Мила с раздражением положила телефон. Она повернулась на бок, лицом ко мне.
— По крайней мере, мы знаем, что твой жених горяч.
— Интересно, он добрый? — пробормотала я.
Боже, было так глупо произносить это вслух.
