Перед глазами вспыхивают разноцветные пятна, от чего я сильнее вцепляюсь ему в плечи.

— Простите, профессор, — выдыхаю ему в лицо. Облизываю пересохшие губы, с трепетом наблюдая, как расширяются его зрачки и каменеют красивые черты.

Ник смотрит на меня, словно видит впервые. Не в силах разорвать нить потемневшего взгляда, измученно кусаю губу, потому что в этот момент его ладонь скользит по внутренней стороне моего поднятого бедра, пробираясь под тонкую полоску хлопка.

— Повтори, — приказывает, прижимаясь двумя пальцами к раскрытому комочку плоти. Но я могу лишь жмурить глаза и алчно дышать, потому что они так умело массируют меня, распределяя хлюпающую влагу, что никаких других мыслей не остается.

— Повтори, что ты сказала

Я отчаянно тяну губами воздух, потому что в этот момент он проникает в меня пальцами. Неторопливо вытаскивает их и погружает снова, повторяет это еще и еще, сводя с ума размеренностью темпа.

— Быстрее, Ева.

— Еще, профессор, — выполняю требование, сопровождаемое стоном, и жадно подаюсь бедрами навстречу желанному вторжению.

— Нет, Ева. Трахать тебя буду я. — Ник осторожно извлекает влажные пальцы и подносит к моим губам: — Открой свой милый ротик, златовласка.

Я делаю как он велит, и через секунду солоноватая влажность проникает мне в рот.

— Соси, — слышу приказ. Темные ресницы трепещут, когда я обхватываю пальцы в плотное кольцо губ и втягиваю в себя.

Ник чертыхается и, сильнее вдавив меня в стену, свободной рукой дергает опущенную ногу вверх. С жалобным писком вцепляюсь в его в шею, чтобы не упасть, но он успевает подхватить меня и несет к столу.

Соприкосновение ягодиц с деревянной прохладой бьет контрастом по разгоряченной кожей, и я сразу же машинально пытаюсь свести ноги.

— Ни черта, Ева. — усмехается Ник, разрушая мою попытку толчком бедра. — Ты их сегодня еще долго не сведешь.

С застрявшим в горле комком, прослеживаю как он кладет руку на пряжку ремня и ловким движением ее расстегивает. Звук открывающийся молнии отзывается в сознании усиливающимся возбуждением.

Подчиняя меня взгляду, Ник находит покоящуюся на колене ладонь и просовывает в распахнутую ширинку.

— Чтобы ты убедилась, что я не соврал про белье.

И хотя краснеть в такой ситуации совсем неуместно, я все равно это делаю, потому что под плотной тканью брюк действительно нет других преград. На ощупь Ник горячий и тяжелый, кончики пальцев ощущают натяжение извитых вен под тонкой кожей. Сжимаю его ладонью и несколько раз провожу по длине, ощущая переходящую выпуклость массивной головки. Перед глазами затягивается плотный туман похоти, когда я представляю как она будет скользить во мне.

Ник нетерпеливо дергает меня к себе, от чего я выпускаю из рук желанную добычу.