Питомцы словно становятся частью тебя.

— Не только. Она и в самом деле исполнила все мои мечты, — призналась Маша и обернулась ко мне, чтобы взять за руку. — Спасибо. Я правда ценю всё, что ты для меня делаешь. И постараюсь отплатить тем же.

Я улыбчиво кивнул. Хотел ответить, но тут Света закричала на Марса:

— Марс! А ну выплюнь! Выплюнь, кому говорю!

— Ты лучше образами попробуй, — посоветовал я.

Волк держал голову над поверхностью, а в пасти у него была светящаяся рыба. Небольшая, чем-то похожая на обычную мутировавшую селёдку.

— Да пробовала. Не понимает. Сейчас ведь сожрёт!

— Надави силой воли.

Света выпрямилась и сосредоточилась. Строго посмотрела на волка. И через секунду он выплюнул несчастную рыбину.

Но теперь похожую нашёл Зубастик! Он демонстративно выпрыгнул из воды и проглотил её.

Я отправил ему соответствующие образы, чтобы он больше так не делал. И малёк понял. Больше в рыбалке замечен не был.

Одна Булочка спокойно плавала, обходя стороной всех встречающихся на пути магических рыбёшек.

Мы позволили питомцам резвиться целый час, а сами в это время болтали. Обо всём и ни о чём одновременно. Но одним глазом я постоянно приглядывал за питомцами, а то вдруг они ещё кого-нибудь в этом озере поймают. С них станется.

Мы одновременно отправили питомцам команды выходить из озера. Марс и Булочка вышли сразу. Отряхнулись, как это любят делать все животные, и залили нас каплями магической жидкости.

А вот Зубастик выходить не спешил. Я отправил ему повторный образ и приложил к команде силу воли. Надо же воспитывать!

Но вместо того, чтобы вылезти, голова Зубастика скрылась в озере.

— Зубастик! — позвал я.

Он не отвечал. На образы тоже не реагировал.

Пришлось действовать быстро, пока моё сердце само не выпрыгнуло из груди.

Прямо в одежде я бросился в озеро. Концентрат был тёплый. Но тяжёлый. Он словно тянул меня на дно. И во время плавания нельзя было открыть глаза. Я попробовал и сразу почувствовал жжение. Пришлось ориентироваться на ощупь.

Доплыл до того место, где Зубастик ушёл на дно, и нырнул.

Это было сложно. Но я смог нащупать в лапку своего регата. И потянул вверх.

Выплыл и поднял его голову над поверхностью. Глаза были закрыты. Зубастик не реагировал ни на что, словно был без сознания. А его склизкое тело то и дело норовило выскользнуть из рук.

С большим трудом я вытащил его на берег, который представлял из себя сплошь осколки стен.

— Что с ним? — распереживалась Лесси.

— Не знаю, — нервно ответил я.

И даже не мог проверить, бьётся ли сердце. Анатомия регатов не изучена, и никто достоверно не знает, есть ли у них это сердце. Или главную роль играет другой орган.

Зубастик покрылся плотным слоем мутной слизи, которая обволакивала его с головы до ног, точно кокон.