Камеры сопровождали ее своими холодными бесстрастными окулярами: 15А18М, набирая скорость, неслась вверх, уменьшаясь в размерах, только сгусток огня за кормой как будто становился ярче… И вдруг вспыхнул, расцвел в голубом небе морозно-белый инверсионный след – теперь только по нему можно было отследить движение, а потом пропал и след – «Воевода» вышел за пределы тропосферы.

Севрюгин отвел глаза от монитора, посмотрел на Лысакова.

– Ну, что скажешь, генерал?

– Нормальный старт, товарищ Министр, – сглотнул тот. – Теперь подождем информации с Камчатки.

Обыденная уверенность главкома передалась Министру. Он понял, что все идет хорошо и иначе быть не может, потому что… Да потому, что он здесь и лично руководит контрольным запуском! А потому и подчиненные не расслабляются, крутятся-вертятся, как шестеренки особо точного механизма, приводя дело к нужному результату.

Севрюгин помассировал рукой налившийся свинцовой тяжестью затылок. Давление поднялось, что ли?

– Сколько ей лететь до полигона? Пятнадцать минут? Или больше?

– Так точно, двадцать, товарищ Министр! – почтительно ответил Лысаков.

А генерал-лейтенант Осипов с сияющим лицом предложил:

– Самое время коньячку выпить, товарищ Министр! А то вы в кои веки выбрались на свежий воздух…

– Так у нас все готово! – улыбнулся генерал-майор Подбельский. – Как руководство прикажет, так и приступим!

– Да погодите вы со своим коньячком! – отмахнулся Севрюгин. – Вначале надо Президенту доложить!

И, повернувшись к напряженно сидящему за пультом связи Тарасенко, нетерпеливо спросил:

– Ну, что там?

Подполковник снял наушники, включил громкую связь, доложил:

– Отделилась первая ступень, полет проходит в штатном режиме!

– Только не надо мне этих ваших «штатных»! – скривился Севрюгин, останавливая его жестом руки. – Мы в Соединенных Штатах, что ли? Говори по-человечески!

Командир части перевел дух и гаркнул:

– Полет нормальный, товарищ Министр!

– Вот так-то лучше! – одобрил Севрюгин. – Молодец! Через двадцать минут будешь полковником!

Тарасенко судорожно сглотнул.

– Служу России, товарищ…

– Шестьдесят секунд, полет нормальный! – перебил его динамик.

– О! – Севрюгин поднял указательный палец. – Правильно говорит!"

"Бункер одобрительно загудел. Атмосфера стала праздничной. Сообщение о благополучном завершении полета и поражении учебной цели казалось уже простой формальностью.

Укоротившийся на одну ступень «Воевода», огибая земной шар, летел по тщательно расчитанной траектории на высоте восемьдесят километров. Пространство вокруг было ледяным, разреженным и угольно-черным, яркие звезды казались золотыми головками гвоздей, прибивших к хрустальному небосводу маскировочный бархат.