Я на это тоже очень рассчитывал. Хотя, учитывая, какие в Пустоши всё время гуляют бури, вероятность крушения довольно велика.

— Ну, удачи тебе, Николай, — протянул руку Голицын. — Буду ждать. Ты ведь герой. Империи такие нужны.

— Спасибо, Ваше Величество.

Поднявшись по трапу, я увидел посаженных в кресла членов делегации. Все были без сознания.

Мне оставили место впереди. Там я и устроился, накинув ремень безопасности.

В иллюминатор было видно, как Голицын направился обратно и вскоре скрылся во дворце. А затем из другой двери конвой вывел одетого в зелёный комбинезон пилота. На ходу тот надел шлем, застегнул под подбородком и легко взбежал по трапу. Я прикинулся спящим.

Слышал, как лётчик задраил люк, прошёл между рядами кресле, а затем заперся в кабине.

Прошло несколько минут, и пропеллеры закрутились, набирая обороты. Самолёт дёрнулся, замер, снова содрогнулся и покатил по взлётной полосе. Салон наполнился рёвом моторов.

И вот мы оторвались от земли и взмыли над Запретным городом.

Бросив взгляд в иллюминатор, я увидел, как проносятся под нами дома, улицы, площади и всё остальное, что я покидал на ближайшие двенадцать дней.

Самолёт сделал вираж, лёг на курс и полетел в сторону внешнего бастиона.

Я отправился в Старгород. Там мне, вероятно, понадобится не только весь актёрский талант, но и новые способности, полученные от Молоха.

И это при условии, что всё пойдёт по плану, эликсир не перестанет действовать раньше времени, я доберусь до Юматова и смогу унести ноги.

Какова вероятность, что именно так и случится?

Мой опыт подсказывал, что невелика. Но делать нечего — придётся рискнуть."