Незнакомец бешено отплясывал, дёргая руками и ногами, чем-то напоминая ковбоя на родео за секунду до падения с лошади, вставшей на дыбы.

Я присмотрелся:

– Может, кто-то из старшеклассников?

– Не-а. Я его раньше не видел.

Хотя на душе у меня скребли кошки, мне тоже стало интересно, что это за парень. Может, кто-то тайком пробрался в школу? Но кто и зачем?

– Давай спросим, как его зовут, – предложил Джаспер, и когда незнакомый мальчик направился к буфету, мы двинулись за ним.

– Привет, я Тьяго, а ты кто? Ты новичок в школе?

Мальчик рассмеялся:

– Нет.

Мы с тобой вчера вместе выступали с рефератом.

Я тут же забыл, как мне паршиво:

– Нокс?!

– Он самый. – Наш одноклассник отправил в рот лососевый рулет.

– Но разве не ты говорил, что ноги тебе не идут? – опешил Джаспер. – Ты ещё ни разу не был человеком – всегда оставался в аквариуме!

– Можно ведь и передумать, правда? – ответил Нокс. – Так, пойду дальше танцевать. Просто потрясающе, сколько всего можно делать ногами!

Он был прав, и своими ногами я вскоре воспользовался, чтобы отправиться в хижину и спокойно поразмыслить. Точнее, собирался.

Но Караг, Тикаани и Холли меня перехватили.

– Надо попрощаться – мы улетаем завтра рано утром, – сказал Караг и обнял меня. – Так здорово было снова побывать у вас.

– Точно, – добавила Тикаани, и я обнаружил, что даже вампиры бывают милыми. – Ты классный, Тьяго.

– А рисунки, которые ты нам подарил, просто гениальные. – Холли, поставив на пол своё ореховое деревце, обняла меня – её тело напоминало туго натянутую пружину. – Спасибо! Если бы ты не попросил нас приехать, я бы никогда не познакомилась с Ноем.

– Это вам спасибо.

 – Я был тронут. – Без вас нам бы не удалось поймать этих гангстеров. Желаю хорошо добраться… И вспоминайте о нас иногда, ладно?

– Можешь не сомневаться, – сказал Караг.

Я повернулся и быстро зашагал к хижине, чтобы не разреветься.

Конфеты особого сорта

В выходные дядя Джонни снова забрал меня и повёз в Майами. Я раздумывал, как рассказать ему о своём проколе на вечеринке, но он едва знаком с Шари и вряд ли поймёт, как она мне нравится. Ведь он уже целую вечность один. Кроме того, он и сам был не слишком весел.

– Нам больше нельзя оставаться в доме Ниши, – сказал он, утешив себя новой жвачкой с корицей.

 – Она сказала, что хочет побыть без гостей.

– Понятно, – расстроившись, кивнул я. Может, Джонни слишком часто что-нибудь проливал на пол? – Что теперь? В мотель, ты говорил, нам нельзя. Ночевать на пляже?

Он выпятил широкую нижнюю челюсть, отчего его помятое лицо приобрело ещё более решительное выражение:

– Нет. Мы не сдадимся. Я распечатал три новых объявления о сдаче жилья. Надеюсь, там нас никто не очернит.