– Джаспер, брось мне, пожалуйста, с той стороны несколько веток в воду, – попросил я друга, и вместе с Крисом он столкнул в море несколько толстых сучьев, заготовленных для уроков борьбы.
Я разогнался и, взбивая хвостом воду, ринулся вперёд и напал на сук, словно на злейшего врага. Один укус – и от ветки осталась лишь дрейфующая кучка щепок. Я повернул, нацелился на второй сук – и… чуть не налетел на Барри, который в облике серебристо поблёскивающей барракуды преспокойно плавал у меня под носом. Как будто не заметил, что тут проходит важное представление. Мне пришлось повернуть, из-за этого мой темп снизился, и я лишь коснулся ветки мордой. Покачиваясь на волнах, ветка уплыла – я не успел взять её в зубы. Это было уже чересчур – я взорвался.
– Барри, проклятое рыбье филе! Так трудно убраться с дороги, придурок?! – заорал я на него, кипя от ярости и досады. – Ты мне всё портишь!
– Я? Нет, ты сам себе всё портишь, – ядовито отозвался Барри, даже не подумав отплыть в сторону и освободить мне место.
Разъярённый, я попытался его цапнуть, и это наконец подействовало: шустро взмахивая плавниками и обиженно бросив «Расслабься!», он уплыл в открытое море. Путь наконец-то был свободен, и я смог продемонстрировать на второй ветке, какие у меня во втором обличье челюсти.
Я гордо поплыл обратно к пляжу, вытягивая широкую серую голову и высматривая стоящих на берегу родителей. И с ужасом заметил, что они вовсе не в восторге от моего представления. Лица их стали непроницаемыми, мать даже помрачнела.
– Я вижу, что самообладание – не твоя сильная сторона, – заметила она. – Тебе ещё придётся над этим поработать, Тьяго. Очень жаль. Может, когда-нибудь ты поймёшь, что значит быть акулой.
Внутри у меня похолодело. Я запорол первую встречу с родителями. Ну почему я вышел из себя, хотя регулярно тренировался с мисс Уайт держать свои чувства под контролем!
– Но… я… – только и сумел выдавить я.
К счастью, в этой школе нашёлся тот, у кого не отнялся язык.
Друзья
Шари примчалась, словно серая торпеда, – так быстро, что хрустальная волна перекатилась через её лоб.
– Что вы вообще за родители?! Такой чёрствости я ещё не встречала! Тьяго так радовался встрече с вами, а вы так его расстроили! Само собой, он перенервничал – такое ведь может случиться, правда? Неужели вы этого не понимаете?!
Я поражённо слушал, как моя подруга-дельфин их отчитывает, и был ей невероятно благодарен. Я готов был подписаться под каждым её словом и знал, что у меня ни за что не хватило бы духу высказать им это в лицо. Может, она узнала, что я говорил с её родителями? Нет, вряд ли – просто мы друзья.
– Она права, – спокойно проговорил дядя Джонни.
