Павел мелкий, но очень темпераментный. А раз у меня императрица не вызывала стойкого состояния, к тому же она сейчас в Гатчине, то мне нужна отдушина. А попросту говоря мне потребна баба для ночных утех. Пользоваться услугами шлюх не хочу. Здесь и сейчас презервативов нет и появятся нескоро, а значит существует вероятность подцепить на свой прибор нехорошую болячку. Венерические заболевания здесь пока не лечатся, может и лечатся, но с трудом. Да и не хочу я таких экспериментов. Когда ещё изобретут антибиотики? Кстати, надо сделать пометку, кое-что я помню о таких лекарствах, но об этом чуть позже. Сейчас же, культурно выражаясь, мне нужна любовница. А то просыпаюсь по утрам очумелый, от прочного стояка одеяла шалашом, а это непорядок. Вскоре предоставился случай. В очередное моё посещение Гатчины, надо же иногда с детьми видеться, я во дворце приметил бывшую любовницу моего сына Алексашки. Пригляделся к мамзели[19], а ничего такая приятная мадам. Не худенькая, конечно, но сейчас худых не встретишь, но и не толстуха, к тому же молоденькая. Ну что же, тряхнём стариной, устроим подкат к девочке. Я преградил дорогу Нарышкиной. Голос постарался сделать наиболее брутальным.

— Я старый солдат и не знаю слов любви! Но когда я впервые увидел Вас, Мария Антоновна, я почувствовал себя утомлённым путником, который на склоне жизненного пути узрел на озарённом солнцем поле нежную, Мария Антоновна, нежную фиалку! — выдал я фразу из комедии моего времени «Здравствуйте, я ваша тётя» заодно приложился к ручке Нарышкиной.

Надо сказать, что Нарышкина обалдела от моего подката, она максимально расширила свои глаза, моргает длинными ресницами, прикрыв раскрытый рот веером. Короче у неё максимальная стадия удивления. Похоже мой сынок Сашка совсем не дурак, коли такую барышню обхаживал. А запах кокой от неё! Аромат чистого, женского, замечу молодого тела, так и дурманит. Добавим к этому, что мне реально каждую ночь эротика снится. Не ослабевая напора, я прихватил Нарышкину за талию и прижал к себе. Моё тело уже бурно реагировало на это мадам. Стояк такой, что в паху тянет. В той жизни меня грохнули, когда мне было почти шестьдесят лет, нужно сказать, что к такому возрасту моё желание к женщинам не ослабевало. Больше того, в таком возрасте не стесняются эрекции, как пламенные юноши, а наоборот, гордятся. Так что, прижав Машеньку и склонившись к её шее и ушку, слава богу она с меня ростом, не пришлось на стул вставать, я ощутил приятный запах духов. И голосом соблазнителя зашептал.

— Машенька, ты будешь моей и точно не пожалеешь. Обещаю тебе небо в алмазах и неземные впечатления."

"Нарышкина задышала как-то резво, она явно поражена моим напором, но пока не произносит ни слова.