А когда проморгался, то увидел уже знакомую мне арку и видневшуюся сквозь нее ту же поляну в обрамлении платанов.
— Скорее, Ричард, — схватила меня за руку и почти потащила к арке Элениэль. — Мне не терпится попасть в этот новый мир! Пошли!
Ступив на изумрудную траву, я первым делом огляделся. Накануне особенно разглядывать окружающую природу времени не было. Надо было с помолодевшим древним магом расправиться. Зато сейчас можно было не спешить. Огромные деревья неизвестного мне вида. Какие-то кусты с красными ягодами. Надеюсь, что не ядовитыми, потому что Элениэль, подбежав к ним, тут же сорвала одну и положила в рот.
— Ричард, попробуй, — прервала мой осмотр Элениэль, протягивая мне горсть ягод. — Чем-то на малину похожа, но крупнее и еще слаще.
— Интересно, есть ли здесь разумные? — беря из ее ладони одну ягоду, спросил я.
— Сейчас проверим, — ответила Элениэль, прикладывая руку в стволу ближайшего дерева.
— Подожди, Элениэль, — остановил я свою жену.
Только сейчас обратил внимание, что на идеальном носике эльфийки появилась горбинка, какие бывают после переломов.
— Ой! — воскликнула Элениэль, ощупывая свой нос. — Я столько билась, чтобы снова сделать его ровным! А тут? — она поднесла руки к своим ушам и облегченно выдохнула. — Нет, тут все в порядке. Никаких изменений, — и вдруг замерла, будто прислушиваясь к себе и своим ощущениям. И покраснела.
— Ричард, — смущенно произнесла Элениэль. — Я вновь стала невинной. И знаешь? Я, кажется, могу более или менее точно сказать тебе, сколько лет нам становится в этом мире.
— И сколько же? — заинтересовался я.
— Уши я себе подправила, когда мне было девятнадцать. Ближе к двадцати даже, пожалуй. А вот нос я снова сделала прямым сразу после моего двадцатого дня рождения. Мне его на тренировке сломали, когда мне пятнадцать было. Галанэль прием показывала, а я о чем-то задумалась и не среагировала. Потом эта горбинка появилась. И убрала я ее… Точно, все правильно, как раз мне двадцать исполнилось.






