Я так и замираю в холле, уставившись невидящим взглядом в зеркало, заново переживая унизительный момент. Там же меня и находит Крамер.
— Что ты устроил? — напускаюсь на него я. Это несправедливо, но мне нужно хоть как-то сбросить напряжение. Поцапаться с ним, обвинить его во всем — неплохой вариант спустить пар.
— Ну ты же промолчала, пришлось все взять в свои руки, — не реагируя на истеричные нотки в моем голосе, спокойно отвечает Тимур.
— Ты не должен был приплетать мою мать!
— Линда, я сам решаю, что я должен, а что нет. Если не хочешь, чтобы я вмешивался, отращивай зубы. Не можешь отрастить, заказывай вставную челюсть. Так тебе все еще нужны линзы, или ты из чувства противоречия будешь бродить одноглазая? — Крамер достает из кармана упаковку.
— Дай сюда, — я выхватываю коробку у него из руки.
Стремясь скорее обрести нормальное зрение, я резко разворачиваюсь и делаю шаг в направлении гостевого туалета.
То ли вселенная продолжает указывать, что в этом доме мне делать нечего, то ли наказывает за грубость к Тимуру, который за меня заступился, но апофеозом неудач сегодняшнего дня становится то, что тонкий каблук моих любимых туфелек попадает между плитками, которыми вымощен холл, и застревает.
Попытка освободиться рывком приводит к тому, что каблук с тихим краком отрывается от подошвы и остается торчать посреди пола.
Я думала, что последняя капля уже упала в чашу моего терпения? Нет, последняя капля была сейчас. На глаза наворачиваются, и с тихим подвыванием я оседаю на пол. Не понимая, что делаю, я пытаюсь руками выдрать каблук, и, когда у меня ничего не выходит, захожусь в горьких рыданиях.
Да сколько можно?"
"Противный Крамер, мерзкая Кристина, отвратительный прием, сломанный ноготь и гадкая Раевская! А теперь еще туфли! Не многовато ли на меня одну? За что мне все это? Я же никому не сделала ничего плохого!
Рыдания переходят в откровенную истерику. Я понимаю, что ничего непоправимого не произошло, что нужно остановиться, но не могу. Слишком много накопилось, и не только за сегодняшний день.
Когда Крамер наклоняется ко мне, я ожидаю жесткой отповеди и требований взять себя в руки, чтобы не показывать другим свою слабость, но Тимур поступает совершенно непредсказуемо.
Он подхватывает меня на руки и куда-то несет.
Глава 15
От неожиданности я перестаю реветь и сквозь икоту уточняю у Крамера, деловито несущего меня в неизвестном направлении:
— А куда мы направляемся?
— Тебе нужно умыться, — невозмутимо отвечает он.
Судя по траектории нашего движения, умываться мне придется в кладовке.
