— В «Черчилль», — пропуская меня в лифт, односложно отвечает Тимур.

Ясно. На светскую беседу мы не настроены. Не больно-то и хотелось.

В лифте Крамер так пристально меня разглядывает, что мне становится не по себе.

— Что-то не так? — я кручусь перед зеркалом в полый рост. Точно знаю, что этот лифт самый любимый среди наших модниц, обожающих лифтолуки.

— Все так. Решил, что в твоей спальне в нашем доме нужно сделать зеркальную стену, а может даже и зеркальный потолок.

В ужасе смотрю на него, он же шутит?

— Обсудим это за ужином, — дипломатично отвечаю я.

Крамер в ответ на это только хмыкает.

Если сейчас будущий муж меня только раздражает, то что будет, если мы не договоримся?

Сколько дают за убийство в состоянии аффекта?

Всю дорогу до ресторана мы молчим, именно сейчас я остро ощущаю, что мы чужие друг другу люди.

Прав был Егор. Решение, которое мне казалось логичным и взвешенным, — настоящая авантюра. Но отступать сейчас, значит потерять лицо и испортить деловую репутацию «Неба» и Раевских.

Если и произойдет срыв сделки, то не по вине нашей стороны.

Кошусь на ведущего машину Крамера краем глаза: в отличие от меня он расслаблен, такое ощущение, что ничто не способно выбить его из колеи.

"Задавливаю дурацкий порыв проверить это, положив ему руку на бедро.

Не имеет смысла злиться на его уверенность в себе, которой мне так не хватает. Тут и без этого есть от чего психовать. До меня потихоньку начинает доходить весь масштаб задницы, в которую я влипла по собственному почину. Крамер — это не покладистые ботаники, с которыми я училась в гимназии, и не творческие оторванные от земли архитекторы и дизайнеры из моего университета.

В «Черчилле» Крамер приступает к разговору, не ходя вокруг да около:

— Так о чем ты хотела поговорить?

— Я думаю, — собравшись духом, начинаю я, — нам нужно установить личные границы, установить обязанности и …

— Что ты имеешь в виду под личными границами? — Крамер сразу зрит в корень.

Отпиваю воды. Да. Просто не будет.

— Я бы предпочла жить раздельно.

— Исключено, — отрезает Тимур. — Это не обсуждается.

— Тогда раздельные спальни, — настаиваю я.

— Это пожалуйста. Эти ваши бабские хрени меня бесят, свою спальню в розовый красить не дам.

Кажется, мне стоит поблагодарить небо за Крамеровские стереотипы о женщинах. Но начало обнадеживает, хоть в одном пункте договорились. Вглядываюсь в его лицо. Нет, что-то тут не так. Ладно, с этим на месте разберемся.

— Что-то еще? — насмешливо спрашивает Тимур.

— То, что ты сделал сегодня, не должно повториться.