Она не смогла ничего с собой поделать, рука потянулась к окну, коснулась пальцами, и Данка обессиленно уткнулась лбом в стекло. Ее муж — теперь уже, наверное, бывший? — дернулся, резко стащил с пальца кольцо и швырнул вслед машине. А затем развернулся к стене и с силой впечатал в нее кулак.

— Какой бред! — голос сестры дрожал от обиды и возмущения. — Как он мог подумать такое на нее, это же не она! Это подделка, монтаж, наверное, нашли актрису, похожую на Дану…

— Если ее муж поверил, то кого интересует, подделка это или нет, — качнул головой Рустам, а Дана заставила себя посмотреть на телефон в руках сестры.

И ее будто током пробило.

На экране в руках какого-то незнакомого коротко стриженого мужчины стонала и извивалась обнаженная... Данка? На следующем кадре она с вызовом смотрела в камеру и улыбалась, заведя руки за спину, как будто раскрываясь, как будто предлагая себя. Бегущей строкой по экрану шла краткая информация — рост, вес, размер груди — все в точности, без ошибок, будто сами замеряли. И номер телефона с предложением эскорт-услуг, ее собственный номер. Это… это что, видели все гости??? Еще и мужчины???

— Вы приезжие, вы не понимаете, что для нас означает честь рода, — тем временем продолжал Рустам, глядя на дорогу, — если бы Дан ее не выгнал, он опозорил бы всю семью, его родителей презирали бы, его сестры не смогли бы выйти замуж.

Это у вас там все просто, — он умолк, но это вынужденное молчание лишь подчеркивало презрение, сочившееся из каждого слова.

— Я напишу заявление в полицию, — не унималась Ольга, — кто-то же должен ответить за эту подделку! И за распространение тоже. Пусть разбираются, кому это было нужно, и где они взяли такую похожую девку.

И не поленились же, где только нашли такую похожую актрису!

— Не нужно никаких разбирательств, Оля, — ослабевшим голосом сказала Данка, роняя руку с телефоном на сиденье. — Это не актриса. Это я.

— Данька! — прошептала сестра, что уж она подумала, неизвестно, но Данка не могла сейчас ничего объяснять. — Данечка!..

Она прорыдала в объятиях сестры всю дорогу, потому что не знала, как такое могло быть, но на кадрах была действительно она. Ладно, за тем мужиком видно только лицо, но там, где она обнаженная призывно смотрит в камеру и улыбается, предлагая себя, точно была Дана.

И конечно, Даниял сразу поверил. Потому, что узнал.

Потемневшие отметины ниже ключиц и возле груди Даниял не мог не узнать, он лично их оставил, это были следы его любви. Это он расставлял их в исступлении в последнюю ночь перед отъездом. Ее единственный мужчина. Теперь уже точно бывший муж.

Кожа на голове пекла, будто ее живьем содрали — видно, Аминат, срывая фату, разодрала ее шпильками. Теперь там саднило и жгло, но это были такие мелочи по сравнению с тем, что творилось в ее сердце.