И она действительно блондинка — такое сморозить. Разве что сойдет как шутка.
— А где в Будовске взять высокопрофильных специалистов? — отвечаю. — Экономисты, юристы, маркетологи… Или думаешь, они из комфортной столицы поедут в нашу дырень?
— Ну уж, Даня, зачем так плохо отзываться о нашем доме? — произносит Камила.
— Не плохо, Камил. Я говорю объективную правду, — осторожно поворачиваюсь к брюнетке, чтобы не кантовать прильнувшую ко мне Лену. — Нужно смотреть правде в глаза, иначе так и проживем жизнь с розовыми очками. Наш город — криминальная дыра, но в наших силах это поправить. Задумайтесь, как. Ну или забейте, — пожимаю плечами.
Ребятишки зависают и переглядываются с удивлением. А что такого? Ведь сказал чистую правду. Тут со мной сидят отпрыски сильнейших дворянских семей Будовска. Они могут исправить положение в городе, для этого им не надо даже вырастать, просто где-то нашептать родителями, что там-то больницы не хватает, где-то самим приложить усилия.
— Вот Даня уже немало сделал, — вдруг замечает Лена у меня под рукой. — Например, убрал из Будовска такие крупные банды как Загонщики.
— Этих отбросов я уничтожил в своих личных целях, — признаюсь. — Загонщики мешали мне самому. Но да, организованной преступности в городе больше нет. Есть малые банды, и с ними еще разбираться и разбираться. Но пока они сильно не наглеют. Этому способствуют уже царские охотники. А я вот еще подумаю, куда бы вложить деньги на благо города. Так что если у кого возникнет стоящее предложение, то велком, я готов профинансировать.
— Даня, а давай откроем кумысный завод? — сразу предлагает Гриша, и все разражаются дружным смехом. Казах же остается невозмутим: — Чем не предприятие на благо города?"
"— Если найдешь солидный рынок сбыта, то окей, — тоже хохочу я. — Не уверен, что у нас этот продукт будет пользоваться бешеным спросом. А для немногочисленных потребителей в твоем единственном лице, Гриш, хватит молока одной кобылы. Думаю, ты и сам можешь позволить себе покупку одной лошкадки.
— Уел-уел, — сдается казах. — Но вообще-то Адия тоже любит кумыс. Да, милая?
Его невеста медлит с ответом, но всё же с грустной улыбкой признается:
— Милый, прости, но не очень, — вздыхает казашка, чем вызывает еще одну порцию смеха. Тут и сам Гриша не выдерживает и смеется.
За пять минут до звонка покидаем столовую. Мы с Гришей отходим в уборную, затем я уже спрашиваю его по дороге в класс:
— Как у вас дела с Адией? Больше ее не тянет в казахские степи?
— Нет, она обвыклась, — улыбается казах. — А еще мы забрали к себе ее маму, теперь она с нами живет, и Адии стало совсем хорошо.
— Вот и славно, — одобряю.
