— Теперь понятно, почему тебя так любит простой народ, Айдан, — задумчиво протянула, наблюдая за происходящим с крыльца. — Морган мне как-то сообщил, что как только стало известно, что ты осядешь в этих краях, народ стал стекаться сюда. Семьями едут, со всем скарбом в повозках.
— Ну, — он деловито поправил ворот шелковой белой рубашки. — Эти земли кажутся мне неоправданно необжитыми. У меня огромные планы на будущее и поэтому нужна рабочая сила. Я им защиту, дома и обеспечение, а они работают во благо нашего фьефа и рожают детвору.
— Твоя продуманность меня порой пугает, — проворчала, беря его под руку.
— Ну так у них родители второй раз женятся, — хмыкнул Айдан и, высвободившись из моего захвата, подхватил на руки. — А я говорил, давай отнесу тебя прямо в храм. И так и не понял, чего ты упрямишься, котенок. Твоей гордости это никак не повредит. Платье, пока ты стояла на крыльце, все рассмотрели. Ты в нем прекрасна, впрочем, как и в любой другой тряпке.
Сжав меня сильнее, этот второй раз почти муж спустился с крыльца и отправился по дорожке, усыпанной полевыми цветами.
Это было так мило. Особенно видеть, как они, уплетая сладости, сейчас хихикают, глядя, как Айдан старательно идет по этим букетикам, не сворачивая на более короткую дорожку к храму.
Обнимая своего дракона за шею, я все же слегка смущалась. В чем-то он был прав, на его руках я чувствовала себя странно хрупкой и ранимой. Хотя это полностью не соответствовало моему характеру.
— Рьяна, ты недовольно сопишь, — шепнул Айдан. — Любимая моя, привыкай. Я тебя вот так до самой старости носить буду.
— Да, — солгала, не моргнув.
— Значит, нет, — он недовольно скривился. — Сам виноват, нужно было сидеть над твоей душой и провожать в рот каждую ложку молочной каши.
— Не помогло бы, — хмыкнула я. — Я просто волнуюсь.
— Почему? Полагаешь, что там наверху боги нас не услышат и не благословят по законам Севера? Да и не беда. Не оскорблюсь подобным пренебрежением. Два листа бумаги и новый закон готов! Браслет на руку, тело в постель и держать там до родов.
— Каким ты бываешь невыносимым, — пробурчала, пытаясь сесть на его руках ровнее.
Впереди показался храм. Высокое каменное сооружение, уходящее в небо. Невольно я сильнее обняла Айдана. Он ускорил шаг, словно боялся, что я от переживаний вдруг передумаю. Или еще чего похуже удумаю — родить, к примеру, раньше срока.
Собравшийся люд загалдел, подбадривая спешащего жениха. Здесь уже горели костры. Женщины, завидев нас, завели песни, восхваляя красоту молодой и невинной невесты. И никого нисколько не смущал мой большой живот.
