В какой-то момент расследования самодеятельный детектив сообразил: лучше всего столкнуть свидетелей происшествия лбами, и они тогда сами выболтают правду друг о друге. Но он сам по каким-то причинам не мог участвовать в спектакле, поэтому выбрал на роль судьи и следователя меня. Да, кстати, визит Андрея Ройтберга на вашу дачу описан Соней в одной из тетрадей. А я все ломала голову, кто рассказал анониму о том, как студентка Васильева прогнала влюбленного в нее чокнутого парня? В общем, я сначала думала, что все затеял академик, но потом пришла к выводу: это не он.

– Может, подруга? – предположила Яна.

– Нет, это был член семьи, – не согласилась я. – Он мог осторожно брать дневники Сони, незаметно уносить к себе и читать ночью, когда дом спал.

– Ой, вот они! – захлопала в ладоши Яна.

Я посмотрела на дорогу. Егор, узнав от меня о желании Антона жениться на Рите, мигом сообщил об этом руководству фирмы «Амс», а там постарались на славу – тут же взяли в оборот Маргариту.

– Чего ты хихикаешь? – спросила у меня Яна.

– От радости, – ответила я. – Рита чудо как хороша. Платье у нее шикарное, расшитое золотом, ну, прямо как у принцессы.

– Антон тоже красивый, – ревниво сказала Яна, – ему идут камзол и лосины. Жаль только, что он не сел на лошадь. У них по сценарию свадьба называется «Принц на белом коне».

– Только не на Бруно, – немедленно среагировала я.

– Ты знакома с ним? – удивилась дочка Сони.

– Немного, – поморщилась я. И без запинки перевела беседу в другое русло: – Ты ведь не знала, что Егор Федоров давно убит?

– Нет, – машинально ответила девочка, – о нем не было никаких сведений, кроме того, что он исчез. Мама в интернате не вела дневник. Вернувшись домой, она писала, что в закрытой школе постоянно обыскивали спальни. Когда мамуля поступила на первый курс, она решила найти Егора и спросить, почему он ее оговорил. Но узнала, что Федоров пропал.