Запасы геномов и те были уже все испорчены бешенством, бессонницей, безумием и всем остальным, что начиналось на форменное «Б».

Оружия было мало, патронов к нему осталось ещё меньше. В общем, грусть и печаль. Я себе даже ничего подобрать не смог, только перед отъездом отыскал G3 (привёл её в порядок и вручил близнецам) и подобрал свой «коучган». И с железным зубом возникли сложности, видимо, что-то было особо ядовитое в крови Борея, но лезвие покрылось тёмными пятнами. И даже это было не особо страшно, на уровне, как углеродка патиной покрывается, можно было с этим жить.

Но вот на шакраса произошло какое-то отчуждение, которое передалось и мне. Выкидывать я его, конечно, не стал, решив сначала обсудить этот вопрос с Ульриком.

По факту я даже в минусе остался по итогам этой миссии. Грело только то, что основной добычей были люди. И простые фермеры, и конкретно близнецы. Плюс дружба и признание, плюс доверие и благодарность людей, которых я считал хорошими и честными. Датча с Деми, а теперь и Ульрика с Магдой.

Ну ещё, конечно, сейф Борея порадовал, увеличив мой личный счёт на сто тысяч аркоинов (половина всей добычи).

Так что суммарно у меня теперь было почти сто пятьдесят тысяч. Осталось только найти, где их потратить. Точнее, где — я уже знал. Купон на скидку в «Хемстед Армс» практически жёг карман, особенно когда оказалось, что владелец — друг Ульрика. И его рекомендация откроет передо мной дополнительные склады с эксклюзивом.

Я заглянул в палатку, где в маленькую кучу были сложены все мои вещи. Порванный после кульбитов на склоне рюкзак, седельные сумки от мотоцикла (без самого мотоцикла), две экспедиционных канистры (даже ещё с бензином), подсумок для эликсиров (полупустой) и «коучган» с запасом патронов.

В рюкзаке мультитул, коробочки с эссенциями, остатки аптечки и прочая мелочовка. Курносый кольт в кармане, но что-то я к нему привык уже. Вроде мелочь, а самый живучий в моём арсенале, из того, чем я на Аркадии разжился."

"Лагерь Борея по уже доброй традиции мы сожгли. Со всеми трупами, со всей гнилью и со всем, что «Искатели» могли использовать в дальнейшем. Хаммеру, кстати, тоже не повезло — его Датч решил использовать в роли послания сектантам. Была сначала мысль оставить его себе, но машина в Пограничье редкая и приметная, плюс голландец обнаружил на ней метку.

Снять её не смог, поэтому участь машины была решена. Датч креативил и крушил её ломом, а Деми разукрашивала. В духе: кто к нам с гнилью придёт, тот живым не уйдёт. Нас много. Бойтесь. Мы идём за вами.

Про то, что нас много — это он, конечно, загнул. Троих Датч потерял во время штурма, ещё четверо с тяжёлыми ранениями. Прибилось новых (тоже разной степени побитых) двадцать пять человек, не считая семейства кузнеца.