Гнилые Мхи

– Переборы-переборы, – пробурчала бабка да привалилась спиной к двери, словно хотела удержать кого-то внутри.

За дверью поскреблись, стукнули негромко, и Пеструха заёрзала, приказала поспешно:

– Ты погуляй чуток. Пройдись по деревне. Воздуха чистого вдохни, подумай хорошенечко о желаемом. А я с делами управлюсь и кликну тебя. Тогда и займёмся.

Сразу после этого бабка юркнула обратно в дом – Варвара не успела и моргнуть.

Клиентка у неё там, что ли? Зачем было назначать, если время занято!

Чудная бабка, с прибабахом. Но умелая. Приворот от неё реально работает.

Начальница просто так советовать не станет.

Вздохнув, Варвара спустилась с крыльца.

Она устала и надеялась, что сможет хоть немного передохнуть, пока Пеструха станет творить обряд. А её заставили слоняться по деревне.

Вдоль хлипкого штакетника лежало бревно. Потрогав влажную, склизсковатую кору, Варвара побрезговала присесть, медленно пошла по дорожке. Со стороны болота, там, где желтели спутанные травы, тянуло сыростью, и она невольно поёжилась, застегнула курточку.

Как они здесь живут, словно на другой планете. Ни связи, ни магазина, ни аптеки…

На одиноком покосившемся столбе прилажен был старый телефон без трубки.

Ниже кто-то примотал картонку с полустёртой надписью «Автолавка по средам и пятницам».

Земля под ногами отсырела, любимые кроссовки вязли в ней всё сильнее, и Варвара раздумала идти дальше, повернула назад.

Местные ей не попались. В окошках горел свет, тянуло дымком из труб – люди отогревались в домах.

Поздние цветы доживали среди травы, в скромных палисадниках алели рябины. За Пеструхиным домом, чуть в стороне буйно разрослась бузина.

Среди сероватой коры красные кисти ягод смотрелись особенно ярко. За ней притаился маленький дом. Варвара не сразу углядела деревянные стены да резные наличники окон. На крытой узкой веранде кто-то разложил рыжие тыквы и выставил огромную метлу.

– Красотища! – восхитилась Варвара.

Вытащив сотовый, сделала несколько кадров. Фото получились удачными, и она решила подойти поближе, сфотографировать что-нибудь ещё.

Вблизи картинка слегка поменялась – дом оказался заброшенным. Нежилым.

Ступеньки просели, пол на веранде покрывала плесень.

С истлевших травяных пучков свисали обрывки паутины. Какие-то склянки валялись под стеной, там же пристроился дырявый чугунок.

Яркие глянцевые тыквы выглядели здесь неуместно и странно. Так же как новая метла.

Варвара прихватила толстое гладкое древко и потянула к себе.

Метла подалась с трудом.

Шорк-шорк-шорк – чиркнули по полу прутья, взбаламутив пыль. Варвара провезла ими по кругу, очертив потемневшую полосу, и замерла внутри. Ей вдруг послышался тихий смех. И чуть слышные шаги за дверью.