Лиза говорила дочке:
— Татуся, это папа. Видишь — это папа…
А брат все смотрел на меня. Потом сказал:
— На тебе отвратительные брюки. И цвет какой-то говнистый. Хочешь, я тебе сосватаю одного еврея? Тут в зоне один еврей шьет потрясающие брюки. Кстати, его фамилия — Портнов. Бывают же такие совпадения…
Я закричал:
— О чем ты говоришь?! Какое это имеет значение?!"
"— Не думай, — продолжал он, — это бесплатно. Я выдам деньги, ты купишь материал, а он сошьет брюки… Еврей говорит: «Задница — лицо человека!» А теперь посмотри на свою… Какие-то складки…
Мне показалось, что для рецидивиста он ведет себя слишком требовательно…
— Деньги? — насторожилась тетка.
— Деньги как микробы, — сказал Борис, — они есть везде. Построим коммунизм — тогда все будет иначе.
— Погляди же на дочку, — взмолилась Лиза.
— Я видел, — сказал брат, — чудная девка…
— Как, — говорю, — у вас с питанием?
— Неважно. Правда, я в столовой не бываю. Посылаем в гастроном кого-нибудь из сверхсрочников… Бывает — и купить-то нечего. После часу колбасы и яиц уже не достанешь… Да, загубил Никита сельское хозяйство… А было время — Европу кормили… Одна надежда — частный сектор… Реставрация нэпа…
— Потише, — сказала тетка.
Брат позвал дежурного сверхсрочника. Что-то сказал ему вполголоса. Тот начал оправдываться. К нам долетали лишь обрывки фраз.
— Ведь я же просил, — говорил мой брат.
— Я помню, — отвечал сверхсрочник, — не волнуйся. Толик вернется через десять минут.
— Но я же просил к двенадцати тридцати.
— Возможности не было.
— Дима, я обижусь.
— Боря, ты меня знаешь. Я такой человек: обещал — сделаю… Толик вернется буквально через пять минут…
— Но мы хотим выпить сейчас!
Я спросил:
— В чем дело? Что такое?
Брат ответил:
— Послал тут одного деятеля за водкой, и с концами… Какой-то бардак, а не воинское подразделение.
— Тебя посадят в карцер, — сказала Лиза.
— А в карцере что, не люди?!
Ребенок снова начал плакать. Лиза обиделась. Брат показался ей невнимательным и равнодушным. Тетка принимала одно лекарство за другим.
Время свидания истекало. Одного из зеков уводили почти насильно. Он вырывался и кричал:
— Надька, сблядуешь — убью! Разыщу и покалечу, как мартышку… Это я гарантирую… И помни, сука, Вовик тебя любит!.
— Пора идти, — сказал я, — время.
Тетка отвернулась. Лиза укачивала маленькую.
— А водка? — сказал мой брат.
— Выпейте, — говорю, — сами.
— Я хотел с тобой.
— Не стоит, брат, какое тут питье?..
— Как знаешь… А этого сверхсрочника я все равно приморю. Для меня главное в человеке — ответственность…
Вдруг появился Толик с бутылкой. Было заметно, что он спешил.
— Вот, — говорит, — рупь тридцать сдачи.
