— Куда мы едем? — даже этот простой разговор отнимал у неё много сил.

— В моё поместье.

— Джулиан тебя отпустил?

— Неважно, — отмахнулась я и задумалась.

Если Имара заметила, что Джулиан ко мне неровно дышит, значит, это видели все слуги… Мне неважно, что там они все думают, но всё равно неприятно.

— Как только мне станет лучше, я уйду, — сказала Имара, — когда найду работу, пришлю тебе деньги, что ты потратила на моё выздоровление. Скажешь, сколько я тебе должна?

Очень хотелось съязвить или назвать неподъёмную цену, бесила её отстранённая холодность, но я сдержалась.

— Ты мне ничего не должна, Имара, только… — я запнулась, а девушка повернулась ко мне и холодно посмотрела, как рублем одарила, — Ты также поможешь кому-нибудь, кто окажется в тяжёлой ситуации. Тогда и будем квиты, — нашлась я, что ей сказать, и, судя по округлившимся глазам, такого ответа Имара от меня не ожидала.

— Ты вроде не блаженная, — с сомнением сказала она.

— Я хочу сделать этот мир лучше, это плохо?

Девушка покачала головой:

— Я принимаю твою цену, — она вновь отвернулась к окну.

Все оставшиеся дни до поместья Имара была тиха и немногословна. Она еле ходила, всё время тряслась, очень много спала, но явно пошла на поправку.

Я не поняла, в какой момент это началось. Когда тепло в груди вдруг стало не просто мягким комочком, который давал сил, а превратился в жутко болезненный огненный шар внутри, который распухал и словно разрывал меня на части.

Мою страдальческую мимику заметила Имара, которая, укутавшись в плед, смотрела в окно. Мы с ней не разговаривали, обмениваясь односложными предложениями о еде и ночлеге.

Пейзаж с безжизненными землями сменился на яркую зелень, которая билась о карету, словно пыталась её остановить.

Когда я вскрикнула и стала заваливаться наперед, девушка, откуда только силы взялись, успела меня подхватить, усадить обратно и постучать в стенку кареты.

— Что случилось? – в карету заглянул Ратье, за время пути он заметно похудел и стал более ловким.

— Подозреваю, у неё просыпается дар, кладите её на землю, быстро, – прорезался командирский голос бывшей домоправительницы.

— А как же, разве такое бывает так поздно? – занервничал Ратье, и вдвоём с кучером они вытащили меня из кареты и уложили на землю.

Мне сразу полегчало, горячая лава словно перетекала в землю, впитываясь в неё, меня становилась всё больше и больше. Странное состояние, даже сравнить не с чем. Наверно, что-то похожее чувствовала в детстве, когда летала во сне, казалось, весь мир передо мной.

— Бывает такое, видимо, она впервые на своей земле, — Имара сидела рядом и пыталась влить в меня воду, совсем как я недавно вливала лечебный взвар ей в рот.

— Что нам делать? – доносился до меня голос Ратье.