Во время брачной ночи я почувствовал что-то странное. Тогда я списал всё на взвар невесты, но сейчас… Запах… Да, меня удивило, что у Альрины поменялся запах. Неужели эта душа пришла в тело жены во время брачной ночи?!
О таком я никогда не слышал... И это ещё больше… Заводило.
Она уже моя! Моя, но как мне довести до неё эту новость, чтобы не испугать и не разозлить драконицу.
Мне до боли в руках захотелось схватить свою драгоценность и бежать… Бежать так далеко, чтобы никто не нашёл, не увидел её.
Передо мной сокровище, за которое все мужчины, кто имеет внутри дракона, будут сражаться до последнего вздоха, даже если она не пара, только ради того, чтобы наверняка родились дети с драконом.
Сразу стало понятно, что Джулиан и Амалия нагло лгали. Зачем чужой душе убивать Имару? Она её прежде не знала. Но почему она сбежала, не дождалась меня, нужно ещё узнать.
Я сглотнул ком в горле, ответил на её вопрос, увидел в её распахнутых глазах удивление. Её драконица своенравна, но хозяйка сильна, крепко держала её магию в узде.
Мой дракон свернулся внутри меня в мурчащий клубок и дремал, набираясь сил, а я, наверное, впервые в жизни не знал, что делать.
Признаться, что я её муж? Я могу её напугать, если драконица решит, что я не нравлюсь её второй половинке… Я даже думать о таком не хотел.
Мужчин для истинного слияния у дракониц может быть несколько, и тут побеждает тот, кого выберёт человеческая ипостась драконицы.
Нет, признаваться сейчас не выход… Не так сразу, но кто же она? Как так получилось, что тело Альрины теперь занимает чужая душа?
Я прислушался к миру вокруг, почувствовал силу, что растеклась по всему поместью. Нет, она тут не чужая, сила поместья не примет чужую, древнее место, одно из первых. Первых… Я напрягся: неужели?
Появился мальчишка, я понял, что нужен наставник для него, Альрина говорила, что у неё есть племянники, не аристократы. Тогда я посчитал, что о племянниках нужно позаботиться, но позже.
Альрина должна заниматься мной и нашими детьми, а племянники, тем более не маги, судя по ногтям мальчишки, могут подождать.
Если ей дорог этот детёныш, нужно завоевать его доверие, не время показывать своё пренебрежение.
— Как тебя зовут? — запоздало спросила Альрина, и я еле нашёлся, что ответить.
— Хорт, — вырвалось из пересохшего горла, — зови меня Хортом. — так меня называли однокурсники в дни далёкой юности, когда я учился в академии.
— Я госпожа Альрина.
— Альрина, — я кивнул, стараясь не смотреть на неё лишний раз.
Она так близко, что желание схватить её зудело во всём теле, пробивая на озноб.
— Госпожа Альрина, — строго сказала она, нахмурив тёмные брови.
Если она сейчас же не уйдёт, то я не смогу её отпустить, дурманящий запах её тела сносит любые сдерживающие стены благоразумия.
