Она была такая молоденькая… Еще доучивалась. Она не была уверена, что сможет поднять двоих. Она даже алиментов не смогла у Ивана вытребовать, – вздохнула Тихомирова. – Одну девочку она оставила в роддоме. Я потом хотела ее забрать и оформить на себя, но оказалось, что ее уже отдали в другую семью.

– Фамилию тех, кто ее удочерил, вы, конечно же, не знаете, – нахмурился Лев Иванович.

– Не знаю. Не положено было такие вещи знать. Мать отказалась, значит, все."

"– А вот Алина, похоже, узнала, где ее сестра. Потому и уехала в Москву, поближе к ней, а не к отцу. Зачем ей отец, который ее даже никогда не видел? А вот с сестрой она, по всей видимости, общий язык нашла.

– Почему же она мне ничего не сказала? – растерянно пробормотала Светлана Геннадьевна.

– А какой смысл? Вы ведь ей с ее мамой тоже ничего не сказали в свое время. Она наверняка обиделась на такое к ней недоверие и в отместку тоже промолчала. Наверняка Маргарита Геннадьевна перед смертью успела Алине не только фамилию и имя ее отца сказать, но и признаться, что у нее где-то в этом мире есть еще и сестра-близнец.

– Но как? Как она ее нашла? Ведь не в опеке же ей о сестре рассказали…

– Ну, уж этого я сказать не могу, – развел руками Гуров.

Глава 38

До Красногорска расстояние всего ничего – каких-то двадцать четыре километра. В восемь утра Станислав был уже у дома, где жили приемные родители Арины Данилиной, в девичестве Смеховой, и сидел в раздумье – застанет он их дома, или они обитают летом где-нибудь на даче. Но просто сидеть – значит ничего не высидеть, и Крячко решил, что даже если он разбудит Смеховых, то хуже от того никому не будет – лето на то и лето, чтобы людям рано вставать даже в выходные.

Дверь полковнику открыла женщина лет за пятьдесят, в халатике, но не заспанная и сердитая, а наоборот – бодрая и улыбчивая.

– Кто рано встает, тому бог подает, – вместо приветствия сказала она. – Вам повезло, что вы застали нас дома, а поэтому слушаю вас внимательно.

– Утро доброе, Тина Сергеевна. Я полковник Крячко из управления уголовного розыска. Из Москвы. Мне бы с вами и вашим мужем поговорить.

Лицо женщины стало серьезным, и она отступила от двери, пропуская Крячко в квартиру.

– Виталий! – позвала она, повернувшись в сторону комнат, а потом посмотрела на Станислава. – Что же вы стоите? Проходите.

За спиной женщины появился хозяин. Это был среднего роста мужчина, выправка и волевое лицо которого безошибочно выдавали в нем бывшего военного.

– С кем имею честь? – строго спросил он, и Станислав протянул ему удостоверение, которое тот, внимательно изучив, вернул. – Можете не разуваться, – коротко сказал он и, развернувшись, ушел.