7
0
— Учи… Господин Шен пытался получить противоядие у той сектантки, — начал Ал, осознавая, что если он не расскажет, они не сдвинутся с места, — но она сказала, что его не существует, и если он хочет спасти Аннис, то может попробовать выработать противоядие в своей крови. Это будет возможно, если после отравления он продержится два часа. Так и произошло. Теперь нам необходим лекарь, чтобы сделать сыворотку.
Слушая сбивчивое объяснение подростка, Муан не сводил глаз с лица Шена. Ярость в его груди трансформировалась в жгучую злость. На Шена обрушились эти эмоции так, что дыхание перехватило.
В уме Муана засела лишь одна мысль: Шен снова рисковал своей жизнью, совершенно не заботясь о том, что будет в случае его смерти. Две жизни. Принимая решение рисковать, он несет ответственность за две жизни. Не только за свою.
«Моя жизнь совсем ничего для тебя не значит?»
«Сейчас не время и не место обсуждать это».
Муан еще несколько секунд смотрел на него, а затем тихо хмыкнул.
«Иногда мне кажется, что ты просто не в своем уме», — зло подумал он.
Мысли Шена спутались. Губы дернулись, собираясь что-то произнести, но в итоге он просто почувствовал боль в груди, передающуюся ему от Муана, и не смог вымолвить ни звука.
Муан обернулся к Алу, продолжая придерживать Шена одной рукой, и командным тоном произнес:
— Возьми Аннис, мы немедленно отправляемся в орден.
Ал с сомнением посмотрел на старейшину пика Славы, но решил не перечить. Пока он аккуратно перемещал бесчувственную Аннис себе на спину, Муан забрал у Шена меч Аннис и молча встал на него, потянув того следом и поставив перед собой.
"Шен чуть поморщился, но не попросил Муана облегчить хватку. В конце концов, они ведь связаны. Мечник и сам прекрасно осознает, с какой силой сейчас сжимает его руку.
Больше не медля ни минуты, четыре заклинателя на двух мечах поднялись в воздух и быстро устремились к горизонту. Волчара, о которой все забыли, в последний момент уменьшилась в размерах и вскочила на спину Аннис.
Холодный ветер трепал черные волосы. Шену казалось, что его щеки то горят огнем, то немеют от холода. Ноги с трудом удерживались на лезвии меча. Кожа под ладонью Муана горела огнем, ощущая передаваемую духовную силу. Боль от того места, которое он сжимал, распространялась по телу. Нужно было лететь не час и не два, и этот полет был невероятно изматывающим. Шен то открывал глаза, то вновь закрывал их, сосредоточенный только на том, чтобы стоять на мече.
