– Не может!

И тут же в голову бьёт мысль: а когда у меня были последние месячные? Я не помню. Но это точно было ещё до того, как Ника арестовали. Боже! И тошнило меня часто в последние дни, но я всё списывала на стресс.

– Тише, тише, красивая, не плачь, – гладит меня по голове мой спаситель. – Всё хорошо будет.

– Нет, теперь уже точно ничего хорошего не будет. Это конец!

Шок постепенно проходит, но от этого не становится легче. Я впадаю в какой-то ступор. Просто лежу на кровати и смотрю в потолок. Потому что не понимаю, как мне жить дальше, что делать.

Моя мать в розыске, а возможно, уже и арестована по обвинению в убийстве отчима, и это я виновата в том, что так получилось.

Она меня не простит. Я это сразу понимала, но тогда я не задумываясь выбрала сторону Никиты, понимая, что Эвелина всё равно не даст нам жить спокойно и не перестанет давить на меня, диктуя свои правила. И всё же… Получается, я предала её ради человека, который теперь предал меня. Может, это такой бумеранг?

Не знаю, но теперь уже ничего не изменить…

Встаю, подхожу к окну, приоткрываю штору. Смотрю на освещённый двор соседнего дома, который ещё недавно был мне родным.

Григорий Алиевич просил, чтобы мы жили с Никитой здесь. Он знал о наших отношениях и завещал, чтобы этот дом остался нашим семейным гнездом, где будут расти наши дети. Он искренне верил, что нас ничто не разлучит. Тогда у меня тоже не возникало сомнений. Поэтому и в завещании он указал только Никиту, потому что боялся, что если какая-то часть будет принадлежать мне, то на эту часть наложит лапу моя мать. Отношения у них в последнее время совсем испортились, они собирались разводиться. Это была главная причина, почему моя мать извела отчима.

Она не пережила бы потерю статуса и денег.

Впрочем, теперь я думаю, она поняла, что есть в жизни вещи более важные. Интересно, где она спряталась, и кто её предупредил?

Соседний двор вдруг вспыхивает светом. Значит, кто-то ходит, там датчики движения и свет включается от них. Вижу, как по дорожке к дому идёт Лика.

Сердце моё болезненно сжимается. Видимо, вот она, новая хозяйка этого дома. Только интересно, когда же ты предала меня, подруга? Или ты изначально была настолько гнилой? Почему же я не заметила этого?"

"Меня разбирает злость.

Хочется выскочить и вцепиться этой стерве в волосы. Она заходит в дом, включается свет в гостиной. Шторы задёрнуты, видны лишь силуэты. Но Ника я легко могу узнать даже так. Его фигура, взмах руки… Боюсь, что сейчас увижу объятия, но по силуэтам теней больше похоже, что там напряжённый разговор. Женская фигура эмоционально доказывает что-то, мужская небрежно отмахивается.

Через несколько минут Лика выскакивает на порог, бежит по дорожке к выходу. Я распахиваю окно.