– Да, изначально я просто хотел узнать, как у тебя идут дела. Но остался я, потому что мы подружились. Ты неплохой парень. Соображаешь, а если и делаешь глупости, то стараешься исправиться.

– Но… – Перед глазами промелькнул целый год их общения. Все секреты, которые он рассказывал Феликсу. Все моменты, когда он ему доверял. – Ты мне врал!

– Не врал, – надулся Феликс. – Возможно, кое о чём умолчал, это да. Но я всегда говорил правду.

Саймон снял мышонка с плеча и усадил на стол.

– Не хочу брать тебя с собой.

Феликс пискнул так громко, что едва не упал.

– Но…

– Я серьёзно, – сказал Саймон. Лицо пылало, а перед глазами начинало плыть. После смерти дяди Дэррила с ним произошло много всего – но предательство Феликса оказалось самым ужасным. – Ты мне не друг, раз ты за мной следишь. Ты ничем не лучше… не лучше крысы.

Феликс раскрыл рот, а его хвостик поник. А вот Лео покачал головой.

– Саймон…

– А вы вообще молчите, – яростно сказал Саймон. – Это была ваша идея! Плевать мне, что вы хотели меня защитить. Мне надоело, что все постоянно мне врут и ведут себя так, будто я какой-то тупой ребёнок, который не может о себе позаботиться. Мне надоело! Вы надоели, Феликс надоел, вообще все надоели!

Саймон выскочил из каюты на палубу, едва не врезавшись в Ариану. Не поднимая глаз, он приобнял её за плечи и помог выбраться на причал, где их ждала подводная лодка.

Ему показалось, что до ушей донёсся отчаянный писк, но слова подхватил ветер – и Саймон ушёл, так и не оглянувшись."

"18. Корабельная крыса

По дороге в Атлантиду Саймон старался держаться подальше и от Уинтер, и от Зии, и от Крокера. Они, скорее всего, видели, как он выскочил из каюты, но он не был готов к расспросам – а ещё опасался, что Уинтер заметит, что он не взял с собой Феликса. Так что он просто сидел рядом с Арианой. Та стальной хваткой сжимала его ладонь, и под конец плавания Саймон был уверен, что она переломала ему все кости. Говорить с ней он пока не решался – не давала аура неуверенности и напряжения, витающая вокруг, но он надеялся, что она чувствует его готовность прийти на помощь. Причём по-настоящему – в отличие от Феликса, который, как оказывается, просто притворялся.

Стоило им открыть люк субмарины и выйти под купол подводного города, Саймон бросился к генеральскому корпусу. Улицы восторженно гудели; солдаты свободно расхаживали по тротуарам, хлопая друг друга по плечам и помогая раненым. Мимо прошёл строй медиков с носилками, направляющийся к импровизированному лазарету, устроенному у планетария, и Саймон вгляделся в лица пострадавших, отчаянно надеясь не увидеть среди них близких. Он никого не узнал – и в целом не заметил серьёзных ран. Самой тяжёлой травмой оказался такой же укус, какой был у него.