Но мама относилась к этому снисходительно, не препятствовала, отец был далеко, и я продолжала все свободное время проводить со своими «неподобающими» приятелями.

А Сэлмон… Он навещал нас каждое лето. К его приезду я превращалась в благовоспитанную леди, меня наряжали во «взрослое» платье, и мы с женихом чинно прогуливались по дорожкам, беседуя. Он неизменно называл меня на «вы», я его тоже. Немного чопорный и сдержанный при старших, наедине он оттаивал, становился веселым, дружелюбным и открытым.

Сэлн мне нравился. Я уважала его, ценила, и очень хотела, чтобы именно он был моим старшим братом. Он, а не вечно хмурый немногословный Талим. Но любила ли я будущего мужа? Мне всегда казалось, что, да. Да и как его не любить? Молодой, красивый, знатный, богатый и ко мне относится очень хорошо — мне определенно повезло."

"Правда, когда жених впервые поцеловал меня, я ничего не почувствовала — только неудобство и стеснение от того, что он неожиданно оказался слишком близко. От его странного взгляда… вмиг потяжелевшего дыхания… рук, что, дрогнув, с силой стиснули мою талию. Помню, я тогда постаралась поскорее освободиться и отойти подальше, хотя Сэлн и пытался удержать.

Но это ведь ничего не значит, просто, мы еще не привыкли друг к другу…

Когда я поделилась этим с мамой, она только вздохнула, обняла меня, прижала к себе, ласково поглаживая по спине.

На это лето назначили свадьбу, и я ждала ее с нетерпением. Ли Парс уверял, что тоже. А потом война… торопливое прощание… и известие о смерти… Сэлна больше нет. Я никогда не почувствую вновь вкус его поцелуя, не встречу улыбку, не услышу голос, не пойму, сможем ли мы все-таки «привыкнуть» друг к другу или нет.

Но что бы там высшему моя кровь не сообщила, я никогда не признаюсь ему в своих сомнениях. Хотя бы в память о том ясноглазом юноше, что однажды вечером навсегда ушел от меня…

— Вы не вправе задавать такой вопрос, — упрямо тряхнула головой. — Все это осталось в прошлом.

Высший молчал, никак не комментируя мои слова, только пальцы хищно сжались, впиваясь в тело.

Повела плечами, пытаясь сбросить горячие руки, что почти обжигали кожу. Не удалось — ладони высшего даже не дрогнули. Легче, наверное, упавшую скалу сдвинуть, чем от него освободиться.

— Любила или нет… Не все ли равно? — продолжила глухо. — Сейчас я свободна и больше не связана с мужчиной ни обязательствами, ни чувствами. Ваше условие выполнено. Так какая разница, что я испытывала когда-то к погибшему жениху?

— Вы правы, — медленно выдохнула тьма за моей спиной. — Мне абсолютно все равно, как вы относились к своему идеальному герою. Он ведь был идеален, не так ли? Безупречен во всем. Наверное, даже ни разу не дотронулся до вас? Не обнимал, не скользил пальцами по коже.