Как и полагается, меня в тот вечер сопровождала моя компаньонка – для леди недопустимо оставаться в мужской компании без присмотра, но она не была допущена к столу, как персона более низкого социального статуса, а я, оставшись без неусыпного надзора, позволила себе даже пригубить вино из бокала. Но этот волшебный вечер запомнился мне не только и не столько легким чувством опьянения и сладким привкусом чудеснейшего пудинга.
Он запомнился мне совершенно иным – в завершении ужина, когда джентльменам полагалось покинуть леди, то есть меня, и скрыться в курительной комнате, сдабривая крепкие сигары не менее крепкими напитками, профессор Стентон вдруг обратился ко мне со словами:
«Мисс Ваерти, как вам пудинг?»
«Он превосходен», – ответила я сущую правду.
И тогда вдруг лорд Маккинли напряженно спросил:
«О каком пудинге идет речь?».
Профессор совершенно проигнорировал его вопрос, загадочно улыбаясь мне, а после произнес невероятное:
«Джентльмены, вы совершенно свободны и я не стану более задерживать вас. Мисс Ваерти, сразу же после праздников я возьму на себя труд стать вашим научным руководителем. Поздравляю»."
"В тот миг я была более чем ошеломлена случившимся, как, впрочем, и остальные. Провожая меня к моему экипажу, Томас Диггер не мог перестать возмущаться по поводу произошедшего, и помимо ругательств, а в тот миг он не стеснялся в выражениях, неоднократно звучало раздраженное: «Какой еще пудинг? Среди блюд не было никакого пудинга!».
Спустя время я неоднократно спрашивала профессора, почему его выбор пал на мою скромную персону и неизменно получала в ответ «Анабель, дитя мое, вы молчали, не утомляя меня пафосно-заумными речами, именно поэтому я выбрал вас».
Но даже тогда, целиком и полностью пребывая под воздействием авторитарного и воистину умнейшего ученого, я понимала, что причина была вовсе не в этом. И я перебирала тысячи вариантов, но пудинг… тот рождественский пудинг никогда не рассматривался мной в качестве основного критерия отбора. Я сочла, что джентльмены по своему обыкновению не любят сладкого, предпочитая мясные блюда, однако, выходит, что мои предположения были не верны.
– Так значит рождественский пудинг, – задумчиво произнесла я.
– И яблочный пирог, и копченые колбаски с чесноком, и зеленый салат, – перечислила Бетси. – Ох, мистер Оннер тогда был очень польщен вашими словами о пудинге, но несколько раздосадован тем, что самые главные блюда рождественского ужина остались без внимания гостей.
Мне захотелось застонать от отчаяния, но… смысла страдать о прошлом не было, случилось то, что случилось, а профессор Стентон из всех нечувствительных к драконьей магии, устроив последнюю тестовую выборку, остановил свой выбор на мне.
